Надо Знать

добавить знаний



Валуевский циркуляр



План:


Введение

Валуевский циркуляр 18 июля 1863 года - тайное распоряжение министра внутренних дел Российской империи Петра Валуева в территориальные цензурных комитетов, в котором приказывалось приостановить издание значительной части книг, написанных "малороссийской", т.е. украинском языке. Согласно указу запрещалась публикация религиозных, учебных и образовательных книг, однако разрешалась публикация художественной литературы.

Мотивом к изданию циркуляра стал страх царской власти, публикации книг на украинском языке стимулируют рост сепаратистских, пропольських и антицаристской настроений.

Действие Валуевского циркуляра было закреплено и расширено путем издания императором Александром II Эмского указа 1876 ​​года, согласно которому издание произведений украинском языке запрещалось практически полностью.

Валуевский циркуляр - один из ярких проявлений шовинизма российского самодержавия, направленной на усиление национального, духовного и политического угнетения украинского народа [1].


1. История

Отдельные исследователи считают, что едва ли не главным катализатором появления циркуляра стали переводы на украинский язык четырех Евангелий, переданы на рассмотрение Святейшего Синода для получения разрешения на печать никому неизвестным отставным инспектором Нежинского лицея Филиппом Морачевским [2]. Чтобы не допустить печати переводов, к III Отделения "обратились" анонимы, которые назвались представителями "Киевского духовенства". В тексте анонимки говорилось об опасности допущения к печати украинского перевода Евангелия. Из текста якобы следует, что ее авторы допускают возможность одобрения Синодом Украинской перевода и протестуют против этого: "считаем излишним доказывать и то, что допустил нелогичный и затейливый перевод Св. Писания на то наречие русское, которое по своему составу менее всего заслуживает это предпочтение, Св. Синод допустить историческую ошибку и что всякий, кто словом или делом будет способствовать этому опасному предприятию, может приобрести известность Герострата и скоро увидит оправдание на опыте то благоразумной сентенции, что малая ошибка бывает причиной больших бед ". Исследователи обращают внимание [2], что аноним обратились к охранки, а не к к Синоду и предполагают [2] [3], что инициатором обращения был киевский генерал-губернатор Анненков, поскольку его собственноручное обращение к шефу жандармов князя Долгорукого по смыслу стопроцентно совпадает с текстом анонимки: "Добившись же перевода на малороссийское наречие Священного Писания, сторонники Малороссийской партии достигнут, так сказать, признания самостоятельности малороссийского языка, и тогда, конечно, на этом НЕ остановятся и, опираясь на отдельности языка, станут заявят притязания на автономию Малороссии ".

Уже 27 марта 1863 Долгоруков поинформовав о деле царя [3], который распорядился "разобраться" с ситуацией вокруг перевода [2]. Вследствие резолюции царя от 27 марта В. Долгоруков письмом от 4 апреля проинформировал П. Валуева о деле украинофилов, добавив письма Н. Анненкова [3]. О том, что он "совершенно разделяет мнение киевского генерал-губернатора, П. Валуев сообщил В. Долгорукову в письме от 17 июня.

Через несколько дней П. Валуев получил независимо от III отделения, через подотчетное ему цензурное ведомство, новый документ по украинскому вопросу, который перекликался с письмом М. Анненкова и, вполне вероятно, последним был инспирирован [3]. 27 июня глава киевского цензурного комитета Орест Новицкий направил министру внутренних дел письмо, составленное на основе записки цензора того же комитета Лазова, в котором сообщал, что в его ведомство поступило рукопись "Притчи Господа нашего Иисуса Христа на украинской речи росказаны" и выражал сомнение в нужности такого издания [4]. Новицкого утверждал, что учащимся-украинский на нужно читать Евангелие по-украински, ведь образование по всей России "производится на общерусском языке и употребление в училищах малороссийского наречия нигде не допущено" [4].

В письме также говорилось, что "само возбуждение вопроса о пользе и возможности употребления этого (малороссийского) наречия в школах принято большинством малороссиян с негодованием. Они весьма основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может, и что наречие их, употребляемое простонародья, есть тот же Рождеством, только испорченный влиянием на него Польши ". "Общерусского язык", сказано там дальше, для народа "гораздо понятнее, чем теперь сочиняемый для него некоторыми Малоросс и в особенности поляками так называемые украинский язык. Лиц того кружка, Который усиливается доказывать противной, большинство самих малороссиян упрекает в каких-то сепаративных замыслах , враждебных России и гибельных для Малороссии ".

В представлении Новицкий выразил тревогу по поводу увеличения числа украинских изданий в начале 1860-х годов и об угрозе "обособления Малороссийской народности". Он также отмечал, что "положение цензора при рассмотрении подобных рукописей [для народа] тем более затруднительно, что в них только цель и предосудительна, самое же содержание обыкновенно НЕ заключает в себе ничего непозволительного". Завершался письмо указанием на то, что явление малороссийского сепаратизма "тем более прискорбно и заслуживает внимания правительства, что оно совпадает с политическими замыслам поляков и едва ли не им обязано своим происхождение".

Все цитируемые фразы, в том числе известная "не было, нет и быть не может", без изменений вошли затем в текст Валуевского циркуляра [3].

Получив представление, Валуев распорядился подготовить письмо на имя Александра II [4]. Обращаясь к царю о малороссийских изданий, министр передал текст представления Новицкого. Также он обратил внимание царя на то, что ранее "произведения на малороссийском языке имели в виду Лишь Образованные классы Южной России, ныне же приверженцы Малороссийской народности обратилы Свои виды на массу непросвещенную". Валуев предлагал рассмотреть вопрос об издании украинских книг для народа совместно с министром народного просвещения, обер-прокурором Св. Синода и шефом жандармов. До начала такого "совокупного обсуждения", министр Валуев сделал распоряжения по цензурном ведомству, чтобы "позволялись к печати только произведения на малороссийском языке, принадлежащию к области изящной литературы; пропуск же книг на том языке религиозного содержания, учебных и вообще назначенных для первоначального чтения народа приостановится до разрешения настоящего вопроса ".

Император наложил резолюцию: "высочайше повелено исполнить. С.-Петербург, 18 июля 1863" [4].

За несколько дней до подписания циркуляра Костомаров выступил в газете "День" с опровержением измышлений о солидарности украинофилов с поляками [5]. Он пытался также свести дело лишь к намерениям преподавания на украинском языке в начальной школе. Это выступление, как аудиенция украинофилов у министра внутренних дел, успеха не имел. Валуев в своем дневнике только цинично унизительно отметил, что Костомаров был "сильно озадаченный приостановление популярных изданий на Хохольском наречии", а он [Валуев] "прямо и категорически объявил ему [Костомарову], что принятая мною мера останется в силе".


1.1. Знаменитая фраза из письма Валуева Императору

Исследователи утверждают [4], что фраза из валуевского письма - "никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может" - цитировалась в украинской публицистике множество раз и стала знаменитой, но в тексте он не является мнением самого Валуева - он, как и Новицкий, опять-таки ссылается на мнение "большинства малороссиян" [4]. А сам только присоединяется к этому мнению, считая ее "весьма основательной".

2. Текст Валуевского циркуляра

Циркуляр министра внутренних дел П. А. Валуева Киевскому, Московскому и Петербургскому цензурным комитетам от 18 июля 1863

Давно уже идут споры в нашей печати о возможности существования самостоятельной малороссийской литературы. Поводом к этим спорам служили произведения некоторых писателей, отличавшихся более или менее замечательным талантом или своею оригинальностью. В последнее время вопрос о малороссийской литературе получил иной характер вследствие обстоятельств чисто политических, не имеющих никакого отношения к интересам собственно литературным. Бывшие произведения на малороссийском языке имели в виду лишь образованные классы Южной России, ныне же приверженцы малороссийской народности обратили свои взоры на массу невежественных, и те из них, которые стремятся к осуществлению своих политических замыслов, принялись, под предлогом распространения грамотности и образования, за издание книг для первоначального чтения, букварей, грамматик, географий и т. п. В числе подобных деятелей находилось множество лиц, о преступных действиях которых производилось следственное дело в особой комиссии.

В С.-Петербурге даже собираются пожертвования для издания дешевых книг на южнорусских наречии. Многие из этих книг поступили уже на рассмотрение в С.-Петербургский цензурный комитет. Немалое число таких же книг представляется и в Киевский цензурный комитет. Этот последний особенно затрудняетьсяпропуском упомянутых изданий, имея в виду следующие обстоятельства: обучение во всех без исключения училищах проводится общероссийской языке и употребление в училищах малороссийского языка нигде не допущено; именно вопрос о пользе и возможности употребления в школах этого наречия не только не решен, но даже нарушение этого вопроса принято большинством малороссиян с негодованием, часто высказывается в прессе. Они весьма основательно доказывают, что никакой особой малороссийского языка не было, нет и быть не может, и наречие их, употребляемое простонародьем, есть тот же русский язык, только испорченный влиянием на него Польши; что общерусская язык так же понятен для малороссов, как и для великороссов, и даже гораздо понятнее, чем то наречие, складывается для них некоторыми малороссами, и особенно поляками, так называемая украинская речь. Лиц того кружка, который усиливается доказывать обратное, большинство самых малороссов упрекает в сепаратистских замыслах, враждебных России и гибельных для Малороссии.

Явление это тем более досадное и заслуживает внимания, что оно совпадает с политическими замыслами поляков, и не им обязано своим происхождением, судя по рукописям, которые поступали к цензуре, и по тому, что большая часть малороссийских сочинений действительно поступает от поляков . Наконец, и киевский генерал-губернатор находит опасным и вредным выпуск в свет рассматриваемого ныне духовной цензурой перевода на малороссийский язык Нового Завета.

Учитывая, с одной стороны, данное тревожное положение общества, возмущается политическими событиями, а с другой стороны, имея в виду, что вопрос об обучении грамотности на местных наречиях не получил еще окончательного разрешения в законодательном порядке, министр внутренних дел признал необходимым , впредь до соглашения с министром народного просвещения, обер-прокурором Св. Синода и шефом жандармов относительно печатания книг на малороссийском языке, сделать по цензурном ведомству распоряжение, чтобы к печати разрешались только такие произведения на этом языке, которые принадлежат к области изящной литературы; пропуск же книг малороссийском языке как духовного содержания, так учебных и вообще предназначенных для начального чтения народа, прекратить. О распоряжении этом было положено на высоту царя императора взгляды и Его Величества благоугодно было удостоить его монаршего одобрения.

Исходный текст (Рус.)

3. Последствия и выводы

После окончательного уничтожения царизмом украинской государственности (ликвидация гетманского правления, разрушение Запорожской Сечи, самостоятельности правовой системы в Украине, введение общероссийского административно-территориального устройства и т.д.) Валуевский циркуляр показал колониальное полититичне положение Украины [1]. Начав с притеснений по украинской культуры (подчинение украинской церкви московскому патриархату, фактический запрет украинского книгопечатания, содействие упадка Киево-Могилянской академии и др.)., Самодержавная Россия Валуевским циркуляром продолжила политику русификации и репрессий, фактически поставив украинскую литературу вне закона [1].

Александр II одобрил предложения П. Валуева следующий день, [85]. одновременно два документа - сам циркуляр в Киевский, Московский и Петербургский цензурные комитеты и письма А. Головнин, Ахматову и В. Долгорукову с приглашением обсудить этот вопрос.

Циркуляр был 12 июля одобрен императором Александром II и 18 июля разослан П. Валуевым для выполнения Киевском, Виленском, Рижском, Одесском и Петербургском цензурным комитетам, а также отдельным цензорам в Казани и Дерпте (ныне Тарту) [3]. Времени цензоры часто запрещали издание любых украинских книг, так что уже через 8 лет, по выражению историка Николая Костомарова [6], украинская литература в границах Российской империи фактически прекратила свое существование.

Обер-прокурор Синода и шеф жандармов циркуляр поддержали, письмо последнего содержал лишь одну фразу: "Я в печатании книг на малороссийском языке, предназначаемых для простонародья, не нахожу ни пользы, ни необходимости" [3].

Некоторые исследователи считают [3], что Валуев предусматривал временное действие циркуляра, но запрет растянулась на долгие годы, а, главное, логика державоохороннои политики царизма не предусматривала каких-либо уступок украинству [5]. Циркуляр мог иметь короткую историю лишь в том случае, если бы окончательно уничтожил украинофильство, но не случилось [5].

Валуевский циркуляр был ударом по всему кругу украинофилов, однако за его строками исследователи "распознают" и несколько конкретных имен [2]. Это Владимир Антонович (поляк, ставший украинским), Николай Костомаров (организовывал издания дешевых книг на украинском языке для народа) и Филипп Морачевский (подал на рассмотрение перевод Нового Завета). Каждый из них бросил свой ​​вызов Российской империи, и циркуляр 1863 года историки называют попыткой самозащиты и признаком ее слабости [2]. Исследователи считают опасной в то время для империи дело, сделанное Морачевским, ведь перевод Евангелия живой украинский язык был прямой антитезой утверждению "не было, нет и быть не может", потому что Писание украинские, в случае его широкого распространения, превращало бы " малообразованную "крестьянскую массу в отдельный народ [2].

Тормозной эффект Валуевского циркуляра для Украинских был ощутимым [5]. Если в 1860 - 1863 pp. свет появилось 114 названий книг на украинском языке, то в 1864-1869 pp. это число уменьшилось до 24 названий. Перестали действовать воскресные школы, ослабла работа в общинах, часть членов которых была арестована и сослана, как, например, А. Конисский и Чубинский, в северные губернии России, а часть под влиянием публичных обвинений украинофилов в сепаратизме и полицейских притеснений отошла от общественной работы.

Валуевский циркуляр, который не просто сохранил свою силу в течение долгого времени, но и фактически определил подход властных структур к украинскому вопросу до конца века и получил свое развитие в Эмского указа 1876 p., Имел очень негативные последствия для российско-украинских отношений [3]. Он также способствовал оттоку украинских активистов из Российской империи в Галичине, что повлияло на итог борьбы пророссийской и антироссийской ориентации в среде галицких русинов и вскоре превратило Галицию в украинский культурный Пьемонт [7]. Наконец, власти по-своему поддержала усилия украинских националистов в деле перевода языкового вопроса из сферы прагматики в сферу символических ценностей [5]. Исследователи считают [3], что ориентация властей на "французскую" модель тотальной ассимиляции украинский не оправдала себя, потому как вынужден запрещающий мероприятие возник Валуевский циркуляр, который может служить своеобразным символом недостаточно продуманной, непоследовательной и противоречивой политики [3].

В марте 1905 г. Российская академия наук направила правительству доклад, где утверждалось, что украинский язык является самостоятельным славянским языком, и рекомендовалось отменить антиукраинские акты 1863 и 1876 pp. (Валуевский циркуляр 1863 p. И Эмский указ 1876 г.).

3 конца 1905 г. начали появляться украинские периодические издания. В 1906 p. в Киеве, Харькове, Одессе, Екатеринославе, Лубнах и других городах Украины, а также в Петербурге и Москве выходило 18 украинских газет и журналов.


код для вставки
Данный текст может содержать ошибки.

скачать

© Надо Знать
написать нам