Надо Знать

добавить знаний



Вертинский Александр Николаевич



План:


Введение

Александр Вертинский в Париже

Александр Николаевич Вертинский ( рус. Александр Николаевич Вертинский * 9 (21) марта 1889, Киев - ? 21 мая 1957, Ленинград) - российский эстрадный артист, киноактер, композитор, поэт и певец, кумир эстрады в первой половине XX века. Отец актрис Марианны и Анастасии Вертинских.


1. Биография

1.1. Киевская юность

Александр Вертинский родился 19 марта 1889 года в Киеве в семье мелкого чиновника. Его отец, Николай Петрович, происходил из семьи железнодорожного служащего, был частным поверенным и немного занимался журналистикой. Мать, Евгения Степановна Ськолацька, родилась в дворянской семье. Он не находился в официальном браке с отцом Вертинского, поскольку первая жена Николая Петровича ни за что не хотела дать мужу развод, он был вынужден усыновить своих детей, рожденных в гражданском браке, - старшую дочь Надежду и сына Александра.

Мемориальная доска на доме, где родился Вертинский

Дети рано лишились родителей. Когда младшему Александру было три года, умерла мать, а через два года погиб от скоротечной чахотки отец. Брата и сестру взяли на воспитание сестры матери в разные семьи. Всячески препятствуя их общению, тетки сообщили Александру заведомую неправду о смерти его сестры.

Гимназические годы Вертинский провел в 1-й императорской Александрийской гимназии, откуда он был довольно быстро исключен за неуспеваемость и плохое поведение, а позже - в 4-й Киевской классической гимназии.

Уже в эти годы Вертинский увлекся театром, выступал в любительских спектаклях и, как статист, на сцене киевского Соловецкого театра. В отличие от эстрадных звезд начала XX в., Пришедших на эстраду с опереточной, а то и с оперной сцены, Вертинский вышел из литературной среды. Он сам писал: "Я не могу причислить себя к артистической среды, а скорее к литературной богемы. До своего творчества я подхожу не с точки зрения артиста, а с точки зрения поэта, меня привлекает не только исполнение, а поиск подходящих слов, зазвучат на мой собственный мотив ".

Его развитие как творческой личности, его мировоззрение и творческий стиль начали складываться в киевских литературных собраниях Софьи Николаевны Зелинской. В ее доме собирались интересные люди: поэты Михаил Кузмин, Владимир Эльснер, художники Александр Осмеркин, Казимир Малевич, Марк Шагал, Натан Альтман. Вертинский проникался их философией, эстетикой, приобретал духовного и творческого опыта. В этот период он пробует заняться литературным трудом: в газете "Киевская неделя" появляются его рассказы - "Портрет", "Сигареты" Весна "", "Моя невеста", а в еженедельнике "Лукоморье" - рассказ "Красные бабочки ". Молодой поэт пишет театральные рецензии на выступления знаменитостей - Шаляпина, Вяльцевой, Вавича, Ансельми, Каринской, Руффо. Постепенно его имя становится известным в среде киевской творческой интеллигенции.


1.2. Московский период

В 1909 - 1910 гг Вертинский переехал в Москвы, стремясь найти себя и сделать карьеру. Молодым непризнанным талантам нужно было почувствовать себя "своими" в среде московской интеллигенции, почувствовать себя допущенными в ту касту, которая творила искусство, в которую входили знаменитые писатели и художники, чьи имена были у всех на слуху, и перед которыми благоговела творческая молодежь.

Вертинский играл в маленьких студиях и гкртках небольшие роли в модных пьесах, пытался поставить пьесу Блока "Балаганчик". Блок был одним из самых любимых поэтов просвещенной молодежи того времени, и Вертинский любил и ценил его творчество всю жизнь. Сам артист писал в своих воспоминаниях о поэзии Блока, как о "стихии формирует наш мир": "В нашем мире богемы каждый что-то таил в себе, какие-то надежды, честолюбивые замыслы, невыполнимые желания, каждый был резок в своих мыслях, красовался надуманной оригинальностью взглядов и непримиримостью критических оценок. А надо всем этим гулял хмельной ветер поэзии Блока, отравила не одно сердце мечтами о Прекрасной Даме ". Сам Вертинский не подражал Блоку, но некоторые поэтические образы производили на него такое сильное впечатление, что все его восприятие жизни было в определенный период времени очень "блоковським".

В начале 1912 Вертинский поступил в театр миниатюр М.А. Арцыбушева, где выступал с небольшими пародиями. Одной из первых его работ стал номер под названием "Танго" (этот танец был новым, но уже очень модным): балетная пара танцевала танго, а он, стоя в кулис, исполнял песенку-пародию на действие на сцене. Номер имел успех, и Вертинский получил рецензию в прессе: полторы строки в "Русском слове". А это была уже настоящая победа над безвестность.

В 1913 он попытался исполнить свою мечту - поступить в МХТ, однако не был принят из-за дефекта дикции: экзамен принимал сам Станиславский, которому не понравилось, что молодой человек плохо выговаривает букву "р".

С 1912 Вертинский весьма успешно снимался в немом кино ("Король без венца", "От рабства к свободе", "Чем люди живы"). На съемочной площадке он подружился со звездами российского кино начала XX в. - И.Мозжухиним и В.Холодною. Много сценариев немых фильмов в то время писали на сюжеты популярных романсов, и один из сценариев был основан на стихи Вертинского "Бал Господень". Тогда же он познакомился с Маяковским и выступал в кафе футуристов вместе с ним, однако футуризм как направление в искусстве оказал на его творчество куда слабее влияние, чем можно было бы предположить. Футуризм рассматривался молодым артистом как возможность эпатировать публику, обратить на себя внимание, выделиться. Мир футуристов, их философия и творческая позиция не были близки Вертинскому. За исключением Маяковского, талантом которого Вертинский искренне восхищался, футуристы, по его мнению, просто "эпатировали буржуа, писали непонятные стихи, выставляли на выставках явно издевательские полотна и притворялись" гениями "".

На творчество Вертинского оказали влияние поезоконцерты И.Северянина, но преимущественно с точки зрения эстетики стиха. О Северянина он писал, что в его стихах было настоящее чувство, талант и искренность, но не хватало вкуса, чувства меры и непидроблености ощущений.

Медбрат Вертинский

В конце 1914 Вертинский отправился добровольцем на фронт санитаром на 68-м санитарном поезде Всероссийского союза городов, который курсировал между передовой и Москвой. Он прослужил на поезде до весны 1915, когда после небольшого ранения вернулся в Москву. В поезде была книга, где записывались все перевязки раненых, и, когда Вертинский окончил свою службу, на его счету было 35 тыс. перевязок.

По возвращении в Москву Вертинский продолжал выступать в театре миниатюр Арцыбушева, но уже с собственным номером - "Песенка Пьеро". Как "ариеткы Пьеро" он исполнял свои стихи, положенные им на музыку, чаще всего собственное произведение: "Маленький креольчик", "Ваши пальцы пахнут ладаном", "Лиловый негр" (посвященные Вере Холодной), "Сероглазочка", " минуточку "," Я сегодня смеюсь над собой "," За кулисами "," Панихида хрустальная "," Дым без огня "," Безноженка "," Бал Господень "," Пес Дуглас "," о шести зеркал "," Jamais " , "Я маленькая балерина" (в соавторстве с Н. Грушко), "Кокаинетка" (слова В. Агатова).

Со своими песенками Вертинский выступал также в Петровском театре, в кабаре "Жар-птица", в театрах миниатюр. Критика быстро откликнулась на его растущий успех (статьи С. Городецкого и Б. Савинича в газетах "Рампа и жизнь" и "Театральная газета").

Загадкой оставалась неизменная популярность Вертинского в любой аудитории. Часто причину его успеха видели в том, что его творчество "отразила кризис духовной культуры общества". Скорее, его крайне индивидуалистични стихи оказались "раз каждому". Для него было характерно написание цикла стихов как "вариаций на тему", представление своеобразной галереи символов одного образа, перенесение человеческих эмоций на неодушевленные предметы, использование экзотических названий и неожиданных сравнений как попытка ослабить или же совершенно снять ощущение давления материальности мира. При этом в своих стихах он стремился показать, что человек, никем не поняла и одинокая, беззащитная перед лицом огромного безжалостного мира. Этому миру безразлично, что смерть близкого человека, разлука с любимой женщиной, безответная любовь и, наконец, банальная измена является, возможно, самой страшной трагедией в масштабах маленького вселенной отдельно взятого человека. Именно поэтому его песенки оказались "раз каждому": каждый мог увидеть в них себя. Вместе с тем он избавился от традиций русского романса, которые уже стали рутиной, и предложил эстраде другую песню - изящную, связанную с эстетикой новейших течений в искусстве и культуре. Но прежде всего - авторскую, художественную песню.

Вертинскому удалось создать новый жанр, которого еще не было на российской эстраде. Сам артист неоднократно говорил: "Я был больше, чем поэтом, больше, чем актером. Я прошел по нелегкой дороге новаторства, создавая свой собственный жанр".

Привлекательным для публики был также особый стиль Вертинского, его сценическая маска. С середины 1915 по конец 1917 артист выступал в гриме печального Пьеро. Казалось бы, белый Пьеро не годился для выполнения лирических и даже трагических песенок о любви, дружбе и смерти. Пьеро - Буффон комедии дель арте, маска из итало-французского трагифарс. Однако для искусства начала XX в. был характерен поиск маски, неповторимого образа. Зритель шел "на маску", и ее стремились использовать самые деятели искусства: желтая кофта Маяковского, бархатная блуза и кудри Блока, экзотическая поза Северянина - все это поиск маски, уникального места в искусстве. Искусственная личина чаще всего и является подлинной сущностью того, кто надел маску, и отождествляется в его сознании и в сознании окружающих с образом, который маска отражает. Маска преподносит форму к прекрасному степени. На выбор сценической маски Вертинским оказала влияние поэзия Блока, которой он очень увлекался, в частности - пьеса "Балаганчик" и цикл стихов "Маски".

Афиша 1918. Вертинский в образе Черного Пьеро

Сам артист утверждал, что этот грим родился спонтанно во время его работы на санитарном поезде, когда он и другие молодые санитары давали небольшие "домашние" концерты для раненых и грим на сцене был необходим исключительно из-за сильного чувства неуверенности и растерянности перед переполненным залом. Но выбор маски Пьеро был не случайным. Образ многострадального шута как нельзя лучше соответствовал той роли утешителя, которую выбрал себе артист. На эстраде это было что-то новое. Образ Пьеро отражал внутренний мир молодого Вертинского. Позже у него появилась маска нигде не виданного черного Пьеро. Эта маска помогала артисту входить в образ, давала соответствующий эмоциональный настрой перед выходом на сцену, будила необходимые ощущения. Пьеро - комический страдалец, наивный и восторженный, вечно бреду о чем-то грустном шут, в котором сквозь комичную манеру видно истинное страдание и истинное благородство.

Вертинский с первых мгновений своего появления на сцене отводил зрителей в свой призрачный мир. Впечатление дополняли умело созданные декорации и "лунный" свет: "Он выходил на сцену уже основательно загримированный и в специально сшитом костюме Пьеро. В мертвенном, лимонно-лиловом свете рампы густо напудренные лицо его казалось неподвижной, высушенной маской. Лишь" ярко- красная рана рта "и брови страдальчески вздрагивают, обозначали" тлеющие человеческую жизнь ". Образ черного Пьеро, появившийся позднее, был иным: мертвенно-белый грим на лице заменила маска-домино, белый костюм Пьеро заменило абсолютно черное одеяние, на котором ярко выделялась белая шейный платок. Иным было и впечатление зрителей. Новый Пьеро стал в своих песенках ироничништм и язвительный за бывшего, поскольку потерял наивные грезы юности и разглядел будничную простоту и равнодушие окружающего мира.

В 1916 Вертинский пользовался уже всероссийской популярностью. До 1917 артист объехал почти все крупные города Российской империи, где выступал с неизменным успехом. Он отказался от маски Пьеро и начал выступать в концертном фраке, в котором выступал всю жизнь, никогда не отступая от этого сценического костюма, ставшего тоже своеобразной маской или, если угодно, своеобразным символом.


1.3. Большевики у власти

После большевистского переворота Вертинский пришел к выводу, что ему не ужиться с новой властью. Романс "То, что я должен сказать", написанный под впечатлением гибели трехсот московских юнкеров, возбудил интерес ЧК, куда и вызвали артиста для дачи объяснений по поводу сочувствия к врагам революции. Сохранилась легенда, будто бы Вертинский возмущенно заметил чекистам: "Это же просто песня, и потом, вы же не можете запретить мне их жалеть!". На что получил четкий и лаконичный ответ: "Надо будет, и дышать запретим!"

Это Вертинскому совершенно не подходило, поэтому в конце 1917 он отправился вместе со многими своими коллегами гастролировать по городам Украины. Почти два года он провел на юге, давал концерты на подмостках маленьких театров и в артистически-литературных обществах; объехал Екатеринослав, Одессу, Харьков, Ялту, Севастополь.

Вертинский покинул Россию в начале 1920 г., уехав в Константинополя на пароходе "Великий князь Александр Михайлович". Причины своей эмиграции много позже он определял так: "Что толкнуло меня на это? Я ненавидел Советскую власть? О нет! Советская власть мне ничего плохого не сделала. Я был сторонником какого-то другого строя? Тоже нет: Очевидно, это была страсть к приключениям, путешествий. Юношеская безопасность ". Скорее всего, на него повлияло и первое знакомство с новой властью в ЧК, и настроения творческой интеллигенции, и беспощадная гражданская война, развернувшаяся прямо у него перед глазами, и мрачное предчувствие того, что слово "свобода" с головокружительной скоростью становится пустым звуком .


1.4. Эмиграция

В Константинополе Вертинскому жилось сравнительно неплохо. Он выступал в самых дорогих и фешенебельных кабаре "Черная роза" и "Стелла", пел цыганские романсы, стилизованные русские песни и мечтал о гастролях в Бессарабии, концертов перед "своей", русской, публикой. Артисту удалось купить греческий паспорт, что открывало возможности для свободного передвижения миром и выводило его из категории эмигрантов, стремившихся получить хотя бы вид на жительство.

В Румынии Вертинский был принят очень тепло, он мог наконец петь свои песни, выступая перед российским зрителем. Однако он был выслан из страны как неблагонадежный элемент, разжигает антирумынские настроения среди русского населения присоединенной Бессарабии. Причиной подобного обвинения послужил ошеломляющий успех у русских песни "В степи молдавской".

Артист отправился в Польши, где провел 1922 и 1923 гг Тогда Вертинский впервые обратился в советское консульство в Варшаве с просьбой о возвращении в Россию. По его просьбе поставил положительную резолюцию тогдашний советский полпред в Польше П.Л.Войков, по совету которого он и сделал эту попытку. Но ему отказали.

Вертинский с большим успехом гастролировал в Австрии, Венгрии, Ливане, Палестине, Египте, Ливии, Германии. В Берлине он прожил с 1923 по 1925 гг, там же женился на дочери русских эмигрантов Потоцких, Надежде, с которой познакомился в Сопоте. Однако семейная жизнь не сложилась, и пути молодых супругов быстро разошлись. Снова они встретились уже в Шанхае, когда встал вопрос о втором браке Вертинского.

Вертинский уже стал мировой знаменитостью, но когда он попытался повторно обратиться к главе советской делегации А. Луначарского во время ее пребывания в Берлине с просьбой о возвращении на родину, ему снова отказали.

Гастроли по странам Центральной и Восточной Европы оказались не легкими, особенно из-за отношения публики к артистам, которые выступали в ресторанах: оно было не таким восторженным и снисходительным, как в дореволюционной России. Вертинский писал: "Все наши актерские капризы и фокусы на родине терпилися с ласковой улыбкой. Актер считался высшим существом, которому многое прощалось и многое позволялось. От этого пришлось отвыкать на чужбине. А шинки были страшные тем, что независимо от того, слушают тебя или нет, артист обязан выполнять свою роль, публика может вести себя как ей угодно, петь, пить, есть, разговаривать или даже кричать ".

Исключение составляла Франция, где отношение к артистам было смесью гордости и восхищения, как к высшим существам. Поэтому Вертинский отправился в Париж, куда стремилась вся творческая эмигрантская интеллигенция.

Он прожил во Франции почти десять лет - с 1925 по 1934. Эта страна пользовалась наибольшей любовью артиста после родины: "Моя Франция - это один Париж, и зато один Париж - это вся Франция! Я любил Францию ​​искренне, как всякий, кто долго жил в ней. Париж нельзя было не любить, как нельзя было его забыть или предпочесть над ним другому городу. Нигде за рубежом россияне не чувствовали себя так легко и свободно. Это был город, где свобода человеческой личности уважается: Да, Париж: это родина моего духа! Ни с одним городом мира в меня не связано таких воспоминаний, как с ним! "

Здесь Вертинский выступал в "Большом московском Эрмитаже", "Казанове", "Казбека", "Шахерезада". Именно на этот период приходится расцвет его творческой деятельности.

В эмиграции им были созданы многие из его лучших песен: "Пани Ирэна", "Венок", "Баллада о седой дамы", "В степи молдавской", "В синем и далеком океане", "Концерт Сарасате", "Испано-Сюиза "," Безумный шарманщик "," Мадам, уже падают листья "," Танго Магнолия "," Песенка о моей жене "," Дни бегут "," Piccolo Bambino "," Femme raffinee "," Джимми "," Рождество ", "Палестинское танго", "Оловянная сердце", "Желтый ангел", "Марлен", "Ирине Строцци".

В Париже Вертинский общался с И.Мозжухиним, Ф.Шаляпина, Лифаря, А.Павловою, Ю.Морфесси, Н.Плевицькою, Т.Красавиною, Н.Балиевим, С.Рахманиновым. Здесь же он познакомился с Чарли Чаплиным, Мэри Пикфорд, Марлен Дитрих, Гретой Гарбо. Именно они подали Вертинскому мысль о гастролях в США.

Осенью 1934 пароход "Лафайет" увез Вертинского в Америку. Он гастролировал в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Чикаго. В США он почувствовал настороженность, растерянность, как и большинство европейских артистов, которые в Америке обычно чувствовали себя неуверенно, особенно появившись здесь впервые.

Нью-Йорк не был похож на города Европы: "Я пришел в восторг от Нью-Йорка. День и ночь по его улицам катится лавина спешащих людей, летят бумажки, подгоняемые ветром, кричат ​​газетчики, продавцы, мчатся машины, люди спешат как на пожар: Америка вообще очень утомляет ". Здесь Вертинский выступал в "Таун-холле", в крупных мюзик-холлах, имел успех. В Голливуде ему предложили сниматься в фильме, но сценарий был написан на английском языке. Неплохо владея немецким и в совершенстве зная французский, он не терпел английский язык. Он промучив с языком несколько месяцев и даже получил "филологическое" совет от Марлен Дитрих - "преодолеть отвращение любого нормального человека и взять себя в руки". Однако "взять себя в руки" не удалось, и Вертинский отказался от съемок.

Вертинский был популярен не только в среде эмигрантов как бард ностальгии, он приобрел мировую известность. Несмотря на то, что он исполнял свои песни исключительно на русском языке, Вертинский имел поклонников во всех странах мира. Секрет успеха был все тот же. Тексты многих песен Вертинского были автобиографическими, он не боялся открыть людям то, что больше всего их беспокоит и о чем, как правило, молчат. Он не отступал от своего кредо: нет ничего важнее человеческой душе, внутреннего мира человека, его чувств, переживаний, страданий, отношений, из чего состоит жизнь. Успеха Вертинского способствовали его великолепные артистические данные и уникальная исполнительская манера: с первых минут общения с аудиторией артист понимал, с какими людьми ему предстоит иметь дело. Оттеняя тонкими нюансами исполнение своих песенок, он мог придать им иной смысл, рассмотреть их с другой точки зрения, сделать ближе и понятнее именно этой аудитории.

В октябре 1935 Вертинский уехал в Китай в надежде найти российского слушателя в лице большой эмигрантской общины в Шанхае. Там он впервые в своей эмигрантской жизни почувствовал нужду. Дополнительно для артиста, привыкшего вращаться в мировых центрах, жизнь в Китае выглядело очень провинциальным. Он пел в кабаре "Ренессанс", в летнем саду "Аркадия", в кафе-шантане "Марироуз", но это были очень скромные заведения, где было не так уж много посетителей и не такая уж высокая плата для артистов. В жизни наступил кризис, в этот момент Вертинского пригласили в советское посольство и предложили вернуться на родину, предъявив официальное приглашение ВЦИКа, что вдохновило инициативе комсомола.

Шел 1937 год. Для Вертинского приглашение было большой неожиданностью, и он ухватился за него. Желая как можно скорее разобраться с долгами, чтобы уехать в Советский Союз, он решился вступить в рискованное предприятие: стал совладельцем кабаре "Гардения". Но уже через месяц кабаре потерпело финансовый крах.

Тогда же артист начал работать в советской газете "Новая жизнь" в Шанхае, выступать в клубе советских граждан, участвовать в передачах радиостанции ТАСС, готовить воспоминания о своей жизни за рубежом. Так он пытался продемонстрировать лояльность к Советской власти, почувствовать себя полноправным гражданином родной страны. Однако бумаги на въезд в СССР задерживались, в том числе и вследствие Второй мировой войны, которая началась.

26 мая 1942 Вертинский заключил второй брак с Лидией Владимировной Циргвава, 20-летней дочерью служащего КВЖД.

Творчество Вертинского шанхайского периода имеет совсем другую окраску, чем европейского. Он писал песни на стихи советских авторов и сам сочинял патриотические тексты. Потому что его родина подвергалась страшной опасности, и это волновало всех, кто рядом с ним. И потому, что им владели мысли о новой жизни на неизвестной родине. И потому, что важно было объяснить всем: теперь он - вместе с тем Красной армией, от которой в 1920 бежал в эмиграцию.

Так родились песни "О нас и о родине", "Наше горе", "В снегах России", "Другая песня", "Китеж".

Любовная лирика, несмотря на счастливый роман и последующий брак, стала безрадостной и трагичной, несла отпечаток кризиса жизни в целом, в ней не осталось ничего от романтического светлой грусти его лирических стихов предыдущих лет. "Прощание", "Ненужный лист", "Бар-девочка", "Той, что убила любовь", "Спасение", "Обезьянка Чарли", "В этой жизни ничего не водится", "Осень" - довольно горькие стихи. Некоторое исключение составляет стихотворение "Без женщин", написанное с очаровательной иронией, героем которого является блестящий, симпатичный, кокетливый любимец женщин, встает в позу остепенившихся, приличного джентльмена. А также стихотворение "Прощальный ужин", которое можно назвать классикой Вертинского.

После японской оккупации материальное положение семьи стало очень тяжелым, Вертинский отчаялся получить разрешение вернуться на родину. Однако в 1943 он сделал последнюю попытку: написал письмо на имя В.М.Молотова. Разрешение неожиданно был получен.


1.5. Возвращение в СССР

В конце 1943 семья Вертинских с четырехмесячной дочерью Марианной поселилась в Москве, на улице Горького. В конце 1944 в семье родилась вторая дочь - Анастасия.

Вертинский прожил на родине 14 лет. Все это время он интенсивно работал, постоянно выступал с концертами и имел успех. География его гастрольных поездок простиралась от Мурманская ка Ереван, от Риги до Петропавловска-Камчатского. В 50-х годах он снимался в кино: ?3аговор обреченных", "Великий воин Албании Скандербег", "Анна на шее". В 1951 он получил государственную премию.

Казалось бы, жизнь на родине складывалась крайне счастливо и удачно. Однако из ста с лишним песен из репертуара Вертинского к исполнению в СССР было допущено не более тридцати. На каждом концерте присутствовал цензор, который зорко следил, чтобы артист не выходил за поставленные рамки. Концерты в Москве и Ленинграде были редкостью, на радио Вертинского не приглашали, пластинок почти не издавали, не было рецензий в газетах. Выступал он в основном в провинции, в маленьких отдаленных городках, где были тяжелые бытовые условия, крайне долгая дорога несколькими видами транспорта, а Вертинский был уже немолод, и это тоже создавало ему проблемы. Трудности компенсировались восторженными аплодисментами молодежи и слезами пожилых, среди которых, как в Астрахани, было немало представителей дореволюционной интеллигенции, высланных из Ленинграда и Москвы в отдаленные города.

Артист прекрасно понимал, что официально он не признан, но лишь юридически терпим. А залы были переполнены. "Где-то там: наверху все еще делают вид, что я не вернулся, что меня нет в стране. Обо мне не пишут и не говорят ни слова. Газетчики и журналисты говорят:" Нет сигнала ". Вероятно, его и не будет. Между тем я есть, меня любит народ (Простите мне эту смелость.) Я уже по 4-му и 5-ю раз объехал нашу страну, я заканчиваю третью тысячу концертов! " Это письмо за год до смерти Вертинский написал заместителю министра культуры.

Материальные трудности усугублялись духовным и душевным одиночеством артиста, привыкшего общаться с творческой и духовной элитой европейских столиц. "Я принял сегодня во мнении всех своих знакомых и" друзей "и понял, что никаких друзей у меня здесь нет! Каждый ходит со своей авоськой и хватает в нее все, что ему нужно, плюя на других. И вся психология у него" авосечна ", а ты - хоть сдохни - ему наплевать! <..> Ты посмотри эту историю со Сталиным. Все фальшиво, подло, неверно. На съезде Хрущев сказал: "Почти вставанием память 17 миллионов человек, замученных в лагерях" Ничего себе! Кто, когда и чем заплатит за "ошибки" всей этой сволочи? И пока будут издеваться над нашей Родиной? Доколе? "- Написал артист своей жене в 1956.

За 14 лет жизни в СССР Вертинский написал только более двадцати стихотворений: "Доченька", "Салют", "Перед лицом Родины", "Птицы певчие", "Родина", "Жене Лили", "Детский городок".

Вертинский умер 21 мая 1957 в ленинградском отеле "Астория" в возрасте 68-ми лет. Похоронили его в Москве, на Новодевичьем кладбище.


2. Память

Талантливому артисту посвящен один из витрин Музея Одной Улицы. В музее представлены автографы А. Вертинского с текстами отдельных песенок, фотографии, коллекция грампластинок 1930-1950-х годов. В 2009 году музей проводил выставку "Александр Вертинский: Я готов целовать твои улицы ...", посвященную 120-летию со дня рождения выдающегося шансонье.

3. Дискография

Самые грамзаписи Вертинского (48 песен) были сделаны в 1930/31 гг фирмами "Parlophon" (Германия - Англия - Франция) и "Odeon" (Германия). Здесь указаны только официальные издания на компакт-дисках.

  • 1993 - VERTINSKI (Русский сезон, RSCD 0002; 2000 Boheme Music, CDBMR 007143)
  • 1994 - То, что я должен сказать (Мелодия, MEL CD 60 00621)
  • 1995 - Песни любви (RDM, CDRDM 506089; 1999 Boheme Music, CDBMR 908089)
  • 1996 - VERTINSKI 2CD (Le Chant du Monde, LDX 274939-40)
  • 1996 - Желтый ангел (CD-Media, CDM 96-3)
  • 1997 - Александр Вертинский. Неизданное (ЦВПИКНО, АВ 97-1)
  • 1999 - Легенда века (Boheme Music, CDBMR 908090)

4. Фильмография

  • 1912: Чем люди живы - ангел;
  • 1916: Король без венца - Анатоль Северак;
  • 1916: От рабства к свободе - антиквар;
  • 1928: Тысяча и одна ночь (киностудия "УФА", Германия);
  • 1950: Заговор обреченных (Вертинский получил Сталинскую премию за участие в этом фильме);
  • 1954: Великий воин Албании Скандербег - дож Венеции;
  • 1954: Анна на шее - князь;
  • 1956: Пламя гнева - польский посол;
  • 1956: Кровавый рассвет - господин Савицкий;
  • 1957: Алеко Дундич - генерал Жобер

См.. также


код для вставки
Данный текст может содержать ошибки.

скачать

© Надо Знать
написать нам