Надо Знать

добавить знаний



Выступление полуботковцев



План:


Введение

Полуботковцы в центре города Киев

Выступление полуботковцев - вооруженное выступление солдат Второго украинского имени гетмана Павла Полуботка казачьего полка и членов Украинского военного клуба имени Полуботка с целью провозглашения независимости Украина, который состоялся в ночь с 4 (17) на 5 (18) июля 1917 года. Выступление было социальные и политические причины. Воины-полуботковцы страдали от нехватки продовольствия, медикаментов, плохих условий проживания. Политическими причинами мятежа стала нерешительный национальная и военная политика Украинской Центральной Рады. В водовороте восстания оказались более 10 тысяч вооруженных воинов и большая часть киевлян. Тем не менее, благодаря слаженным и скоординированным действиям Центрального Совета и руководства Киевского военного округа (КВО), выступление было подавлено, а его участников выслан на фронт. Считается, что идеологом и вдохновителем выступления считается Николай Михновский, хотя не существует ни одного документа, который бы указывал на его участие в этих событиях.


1. Причины и предпосылки мятежа

Весной 1917 году перед тогдашним украинским политикумом и обществом остро встали две проблемы: поиск решения вопроса об украинской государственности и его составляющей - формирование собственных вооруженных сил. Руководители украинского национального движения, лидеры Центральной Рады после Февральской революции считали основной целью достижение широкой национально-территориальной автономии Украины в составе демократической федеративной республики России. Не с наибольшей полнотой и лаконичностью эта позиция была сформулирована в решениях Всеукраинского Конгресса ( 6 - 8 апреля 1917 г.):

"1. Согласно историческим традициями и современными реальными потребностями украинского народа, съезд признает, что только национально-территориальная автономия Украины в состоянии обеспечить потребности нашего народа и всех других народов, живущих на украинской земле.
2. Автономный устройство Украины, а также и других автономных областей России, найдет полную гарантию для себя в федеративном строю России, через что единственной подходящей формой государственного устройства для России съезд признает федеративную демократическую республику, а одним из главнейших принципов украинской автономии - полную гарантию прав национальных меньшинств, живущих на Украине " [1]

Этот курс Центральная Рада воплотила в первых своих Универсалах, отстаивала в конкретных политических шагах, в соревнованиях по Временным правительством, шовинистическими партиями, пропагандировала в массах. А логической составляющей этого курса были усилия по развитию национального сознания среди солдатских масс, их сплочения под национальными лозунгами, попыток создания украинизированных воинских частей.


1.1. Проблема украинизации войска и противостояние с ЦС

В этом направлении Центральная Рада, следуя реформирования основ, проявляла осторожность, рассчитывала на постепенность, легитимизацию процесса строительства собственных вооруженных сил. Следует учитывать и то, что в условиях продолжения Первой мировой войны Центральная Рада не прибегала к форсированию событий не столько из стремления непременно идти в фарватере политики российского Временного правительства, но и нежелание дестабилизировать обстановку в стране и на фронте, создавать практически неизбежно напряжение, а то и вызвать репрессии. Лидеры Центральной Рады надеялись, что со временем общественное сознание будет подготовлена ​​к широкомасштабной украинизации армии и тогда центральное правительство, которое к тому же сможет уже убедиться в боеспособности первых украинских частей и их позитивному вкладу в укрепление фронта, даст согласие на реализацию планов создания военных формирований на национальной основе.

Однако, рассудительность, медлительность в действиях Центральной Рады вошли в определенное противоречие с самим духом революционной эпохи. Солдаты-украинской с восторгом воспринимали призывы Центральной Рады к сплочения, однако они проявляли нетерпение, становились на путь создания украинской частей явочным порядком. Определенную роль здесь сыграла и распространяющаяся в среде войск проукраинская идеология, требовавшая немедленного объявления Украины самостоятельным государством со своими национальными вооруженными силами.

Ярким проявлением указанных противоречий стало создание Первого украинского казачьего запасного пехотного полка имени Богдана Хмельницкого в апреле 1917 года.


1.1.1. Первый Всеукраинский военный съезд

Все явственнее эти суперечености дали себя знать в дебатах на I Всеукраинском военном съезде ( Киев, 5 - 8 мая 1917 года), когда представителям Центральной Рады, Украинской национальных партий пришлось буквально гасить радикализм значительной части делегатов и бороться за смягчение формулировок решений, принимались.

Тем не менее съезд высказался за немедленную реорганизацию армии по национально-территориальному принципу и необходимость формирования украинской национальной армии. Для практического руководства процессами формирования национальных вооруженных сил при Центральной Раде было образовано Украинский Генеральный Военный комитет (УГВК) в составе 18 человек (среди них - Симон Петлюра, Владимир Винниченко, Николай Михновский). Председателем комитета стал Петлюра. Но в УГВК не было и не могло быть единства во взглядах на пути и темпы строительства как украинской государственности, так и вооруженных сил.

Освободительное линию, склонность к радикализму в УГВК олицетворял Николай Михновский. ему противостоял прежде Владимир Винниченко, а в Центральной Раде и Михаил Грушевский, которые не только не разделяли взглядов Михновского, но и считали их объективно вредными, даже преступными для тогдашнего этапа украинского государства. К этому же крылья формально принадлежал и Симон Петлюра.


1.1.2. Работа УГВК

Заседание Украинского Генерального Военного Комитета

Итак, несмотря на чистоту замысла членов украинской Генерального военного комитета, в целом этому органу было очень нелегко работать: члены комитета не могли прийти внутреннего согласия и эффективно, оперативно действовать в сложнейший обстановке революционного времени. Симон Петлюра на практике во многом, особенно в самых принципиальных вопросах, действовал не столько по тогдашним взглядам и позицией руководства Центральной Рады, сколько согласно своему порывистого, импульсивного характера, склонности к громким эффектам. Он нередко совершал поступки, выдавал документы, показной радикализм которых выделял его среди других генеральных секретарей и имел большое влияние на настроения наэлектризованных масс. Вскоре же с сожалением выяснялось, что импульсы, которые исходили от Петлюры, имели, в основном, лишь поверхностный эффект, на практике не вызывая каких-либо существенных последствий. Основная же часть членов УГВК вообще была мало подготовлена ​​к роли, им пришлось: они либо были вообще гражданскими людьми или малоквалифицированными военными специалистами, занимали низшие офицерские чины, и то полученные в основном в условиях тотального призыва на штабную службу в годы войны.

Ситуация усугублялась антидемократическими и антиукраинскими мерами и решениями, к которым прибегал Временное правительство, отдельные его министры, военное начальство, шовинистические партии.

Все эти события резко отрицательно влияли на стихийный украинский военный патриотическое движение, настроения которого постоянно подогревались многочисленными выступлениями в прессе. Именно в такой обстановке и начинались события, связанные с полуботковцы.

Учитывая постоянные домогательства деятелей украинского национально-освободительного движения, военный министр России наконец дал устное обещание провести украинизацию трех армейских корпусов. И хотя это не было закреплено еще официальным решением, весть получила широкую огласку. На местах часто ее восприняли как сигнал к сплочения новобранцев в отдельные украинские части для пополнения именно украинских корпусов.


1.1.3. Грушковцы

Рабочий поселения в Грушках, нач. ХХ века

При таких обстоятельствах, не желая утолять энтузиазм солдат-украинский, вдохновленный примером первого, Богдановского, полка, УГВК решил создать еще одну военную единицу. Именно в это время, в середине мая 1917 года, в Чернигове скопилось значительное количество новобранцев-украинский. Под влиянием агитации самостийницких элементов, в том числе и прибывших из Киев (считается, что этими агитаторами были члены военного клуба имени Полуботка), солдаты начали самовольно объединяться в украинский полк [2]. УГВК решил как можно скорее отправить его на фронт и начал соответствующую подготовительную работу.

В двадцатых числах мая несколько эшелонов черниговских новобранцев прибыли в Киев. Разместили они вместе с прибывшими из других регионов, в частности с Пензы, солдатами на распределительном пункте в селе Грушки, находившийся по Брест-Литовскому шоссе вблизи Киева. Здесь подготовительная работа к их отправке на фронт в качестве украинской части (а всего здесь сосредоточилось более 5 тыс. человек) была продолжена, получила новый размах.

Однако довольно быстро выяснилось, что ситуация выходит из-под контроля УГВК. Более того, новобранцы все активнее отказывались выполнять распоряжения комитета, особенно его требование готовиться к отбытию на фронт. Одной из причин стало то, что в число прибывших из Чернигова попало 62 преступники-каторжники и 20 бывших жандармов. Часть новобранцев проявляла элементарную недисциплинированность. Как те, так и другие стали уговаривать всех солдат отказаться уезжать на позиции, а остаться в Киеве, "чтобы здесь защищать свободу Украины".

"Фронт наш в Киеве, - говорили эти агитаторы, - мы должны здесь защищаться". [3]

Итак, грушковцы серьезно колебались. В этой ситуации нерешительность обнаружили и УГВК и Центральная Рада. Именно в это время они попали в сложнейшую ситуацию.


1.1.4. Второй Всеукраинский военный съезд

В Киев уже прибывали делегаты Второго Всеукраинского военного съезда, когда поступило сообщение о решении военного министра Временного правительства Александра Керенского запретить его проведение. Солдаты-Украинской, собранные в Грушках, воспользовались (по позднейшим признаниям Симона Петлюры) благоприятным предлогом - необходимостью защиты съезда, хотя их никто об этом не просил, для того, чтобы в дальнейшем остаться в Киеве. Пренебрегая угрозами Керенского, Центральная Рада решилась на проведение военного съезда. Очевидно, за другого решения съезд все равно произошел бы, но уже, наверное, без участия Центрального Совета. Это достаточно убедительно доказало проведенное 4 июня 1917 года в Троицком народном доме вече с участием делегатов Второго Всеукраинского военного съезда. Его завершение вместе с парадом богдановцев был перенесен на Софийскую площадь. В официальном сообщении отмечалось:

"Все выступающие соглашались на том, что на запрет съезда считаться ничего, ибо теперь прошли те времена, когда для съездов спрашивали разрешения. Украинскому народу нечего больше оглядываться на правительство российское, нужно взяться немедленно самим ковать свою судьбу ". [4]

Несогласие была только в том, идти Украине путем автономии, или немедленно провозглашать государственную независимость, на чем настаивали некоторые выступающие.

Митинг по случаю Всеукраинского военного съезда

На призыв одного из выступающих солдаты-делегаты присягнули не возвращаться в своих воинских частей, не решив вопрос об автономии Украины. Тональность съезда оказалась явно радикальнее той, что имела место в прошлом, месяц назад. В течение шести дней ( 5 - 10 июня 1917 года) шли очень бурные заседания, на которых эмоции достигали через край. Отбросив решение Керенского как "незаконное", съезд решительно осудил позицию Временного правительства, потребовал отмены его постановления о притязаний Украинской, а Центральной Раде дал установку:

"В этом деле правительству больше не обращаться и немедленно приступить к жесткой организации края ..."

В собственно военных вопросах съезд осудил пассивную позицию командования по украинизации армии, потребовал разработки детального практического плана украинизации.


1.1.5. Первый универсал

Однако большая, чем в чисто военных, внимание солдат-Украинской было приковано к общеполитических вопросов. Еще первый военный съезд потребовал от Центральной Рады твердых, ришучиших шагов в деле самоопределения Украины. Во время работы второго съезда руководство Совета прилагало последних отчаянных усилий, чтобы добиться у Временного правительства обещания предоставить Украине автономию (все предыдущие усилия, как известно, закончились безрезультатно). Делегаты же военного съезда в многочисленных выступлениях отказывались оставить Киев, не дождавшись вполне определенных решений, и обещали бороться за них решительными средствами. Дальнейшее промедление грозило стихийным взрывом с непредсказуемыми последствиями. В этих условиях 10 июня 1917 Центральная Рада объявила в военном съезде свой И-й Универсал.

Этот шаг Совета был с воодушевлением встречен в широких кругах украинства, явно добавил авторитета Украинской парламента. Несколько увереннее стал чувствовать себя и УГВК. Но после завершения съезда последний вынужден был вернуться к решению судьбы новобранцев в Грушках.


1.2. Второй казачий полк имени гетмана Полуботка

В то время готовилось наступление на Юго-Западном фронте, и от того, как поступят солдаты: поедут на позиции, что станет своеобразной демонстрацией поддержки Временного правительства, откажутся оставить Киев, что может быть использовано как повод для санкций со стороны правительства и против Центральной Рады, и против УГВК, во многом зависела и судьба руководителей украинского освободительного движения. Генеральный военный комитет настолько погрузился в решение проблемы с Грушковцы, что взял на себя и всю ответственность за дальнейшее существование этого солдатского группы. В свою очередь, представители Грушковцы 19 июня 1917 году обратились к украинским Генерального военного комитета с требованиями:

"1) Мы просим признать нас 2-м казачьим полком им. гетмана Полуботка;
2) признать выборную нашу старшину;
3) просим советов и литературы;
4) требуем оружия, одежды, пищи " [2]

Эти требования Генеральный комитет выполнить отказался, отчасти по принципиальным соображениям, отчасти потому, что не мог выполнить их по объективным причинам. Он назначил определенный срок, после которого грушковцы имели отправиться на фронт, "в противном случае Генеральный комитет будет считать их украинским и откажется их".

В ответ солдаты прислали УГВК депутацию, которая заявила, что после выдачи обмундирования (об оружии речи уже не было) и отдыха они готовы отправиться на позиции под украинским флагом как полк имени гетмана Павла Полуботка.

По свидетельствам непосредственного участника тех событий, полуботковцы М. Падалки [5], получается, что идея организации полка и присвоения ему имени Павла Полуботка принадлежала Украинский военный клуб имени Павла Полуботка в Киеве, тем его членам, которые были недовольны нерешительным политикой Центральной Рады, ее лояльным отношением к российскому правительству. Падалка писал:

"Сюда относились некоторые члены клуба им. Полуботка, как напр. П. п. Михновский, Лукьянов, Павелко, члены Генерального комитета и Центральной Рады, напр. Горемика и другие. Эти лица, а также некоторые старшины Полуботковського полка были идейными организаторами, положившим мысль выступления Полуботковцям ... Они хотели силой событий, силой фактов вернуть исторический руль, направить деятельность Центральной Рады по другим путям и тем самым ускорить признание ее со стороны Временного Правительства как правительства Украины . Они думали, что поставленная перед фактом Центральная Рада отвергнет предварительную тактику и пойдет за желанным для организаторов восстания направлением, сама станет на путь решительной политики ... " [6]

1.2.1. В водовороте противостояния

Массовое недовольство солдат-новобранцев, ежедневное ухудшение их положения перерастало в негодование, которое направлялось в русло выступления во вполне определенными политическими лозунгами и осознанной, хотя и недостаточно обоснованной целью. Брошенные в солдатскую среду призывы нашли в их сердцах отклик и начали распространяться. Часть солдат побывала на вокзале и вела там агитацию среди проезжающих на фронт с целью склонить их на свою сторону. Одновременно была достигнута договоренность провести 21 июня 1917 года вместе с представителями полка имени Богдана Хмельницкого и украински войск Киевского гарнизона совещание, чтобы окончательно решить судьбы солдат-новобранцев.

В тот же день (21 июня 1917) вопрос о Грушковцы рассматривался и на сессии Центральной Рады. Доклад сделал член УГВК, член Малой Рады М. Полозов (Полоз). Он поставил вопрос о том, что не все украинизированные части подчиняются УГВК как "высшей институции организованного украинского войска":

"Когда они (грушковцы) прибыли в Киев, то подверглись воздействию с одной стороны каторжан и жандармов, а с другой - недисциплинированных украинских элементов, которые уговаривали их не ехать на фронт, а остаться здесь, в Киеве, поскольку здесь нужно защищать свободу Украины ".

Полозов (Полоз) доказывал, что удовлетворить требования солдат-Грушковцы УГВК не в состоянии, поскольку материально-техническое обеспечение осуществляется в сложившихся уже запасных полках.

"Генеральный комитет убедился, - отмечал докладчик, - что люди сего эшелона просто не хотят идти на фронт, прикрываясь лишь своим украинством".

После этих слов член Украинского Совета военных депутатов Кость Вротновський-Сивошапка предложил принять в полуботковцев решительные меры. В ответ член УЦР Мельник, также принимавший участие в переговорах, проинформировал об оспаривании Грушковцы наличия в их средовищи уголовников и бывших жандармов, которые уже якобы устранены. Он склонялся к тому, что полуботковцы - настоящие патриоты-украинской", требуют их отправки на фронт в качестве украинской части, хотят, чтобы с ними считались и их признали как УГВК, так и российские власти. По утверждению Мельника, "эшелон хочет, чтобы Киев был украинизированы.


1.2.2. Переговоры

Наконец, на предложение Владимира Винниченко, было принято немедленно снарядить в солдат от Украинской Центральной Рады "уважительной делегацию, чтобы нейтрализовать тот недобрый настроение, которое царит среди 5000 солдат, который может быть заразой для остального украинского войска". В состав делегации включили самого Винниченко, Николая Ковалевского, Симона Петлюру, Александра Шульгина, Д. Стасюка, Диденко, Филина и Левченко.

Однако солдаты очень прохладно встретили последних, остались равнодушными к речам Винниченко и Петлюры. Взаимопонимание на совещании достичь не удалось, и 22 июня 1917 Центральная Рада вернулась к вопросу о солдатах, которые уже определены именовали себя полуботковцев. Несколько представителей от солдат прибыли на сессию Рады. Один из них особенно протестовал против утверждений М. Полозова (Полоза) о том, что в составе полуботковцев есть уголовные элементы.

Докладчик Вротновський-Сивошапка вынужден был признать:

"Усилия Владимира Винниченко и Симона Петлюры, которые накануне пытались образумить солдат-Грушковцы, не имели влияния на слушателей, встречались ними холодно, тогда как речи Майстренко и Гудиенка, предводителей" полуботковцев ", встречались аплодисментами. Конце был поставлен ребром вопрос: кто должен стоять на страже интересов украинского народа, или Ц. У.Р с Советом войск, деп. и генер. войск. комитет, или 5000 "полуботковцев"? Или признают "полуботковцы" авторитет Ц. В. Г. и будут ли они повиноваться постановлениям ее или нет? Тогда выступил Гудиенко и внес предложение такое: "полуботковцы" будут подчиняться Ц. В. Г., когда ее постановления будут хорошими. После сего была произнесена речь (очевидно кого-то из представителей Центральной Рады), которая повлияла на "полуботковцев", и во время голосования все подняли руку за то, что будут подчиняться Ц. В. Г. без оговорок ". [7]

Докладчик Журавель сообщил, что накануне, представители полуботковцев во главе с прапорщиком Майстренко вели возмутительными агитацию в полку имени Богдана Хмельницкого. Полк заволновался, и представителям Центральной Рады пришлось приложить немало усилий, чтобы утихомирить солдат.

Докладчик Гречко отстаивал мысль, что среди полуботковцев подавляющее большинство - приличные люди, патриоты и не стоит доводить дело до того, чтобы разошлись компрометирующие слухи о Центральной Раде.

На сессии выступил также представитель полуботковцев Осадчий. Он, в частности, заявил, что полуботковцы имеют одну цель - защищать Украина, но вот они уже четвертый день сидят без хлеба, голые, босые, без офицеров, без организации. Во многих просроченные документы, что может дать повод квалифицировать их дезертирами.

"... Мы просим, ​​- жаловался солдат, - дать нам врачебную помощь, потому что люди болеют, не имея пищи. Просим упорядочить полковую канцелярию, что для нас весьма необходимо. Наконец, мы просим не забывать нас своим советом: присылать нам газеты и литературу. Просим навещать нас, потому что нас боятся, что мы какие-то звери, каторжане, разбойники. О нас наговорили бог знает чего, мы же люди, как все. Просим снять с нас через прессу ту грязь, которую бросили на нас с радостью российские газеты и некоторые члены Генерального комитета. Это для нас найважнийше ... Рада казаков поручила нам, делегатам, выразить В. Ц. Г. полное свое доверие, а также Генеральному комитету, который нас отрекся ... " [7]

После этого с большим докладом выступил Симон Петлюра. Он подробно рассказал об истории возникновения конфликта. Привел данные, что, собственно, с Чернигов прибыло лишь 700 человек. К ним присоединилось около 1000 новобранцев, из которых УГВК имел целью постепенно сформировать 1-й запасной полк. Но до них самостоятельно, уже на распределительном пункте, присоединило 2600 человек, что должны были идти на фронт как маршевая рота. Вот этих "2600" Петлюра считал инициаторами "брожения, неповиновения, всеобщей дезорганизации". И именно этим "2600" УГВК три дня назад заявил, что "он отказывается их".

Обсуждение доклада было очень бурным. С возражениями Петлюре снова виступулы казак Осадчий и другой полуботкивець Волошко. Последний, в частности, отверг попытку главы УГВК разъединить полуботковцев и категорически заявил:

"Нас не 2600, а более 5000!"

1.2.3. Резолюция ЦР

После долгих дебатов сессией была принята резолюция:

"Украинская Центальна Рада, выслушав доклады делегации товарищей солдат, проживающих в Грушках и членов Центрального Совета, которые были присланы 21 июня в объединенное заседание представителей Украинской части местного гарнизона, постановила:
1) призвать товарищей солдат, проживающих в Грушках, к национальной общественной дисциплины, которая должна управлять вооруженной революционной Украинский язык демократией;
2) в интересах украинского национального дела, предложить товарищам солдатам немедленно выполнить приказ Генерального комитета и выступить в указанного комитетом Украинской запасного полка " [3]

Вследствие резолюции противоречия приобрели новые масштабы. Солдаты-грушковцы все активнее шли путем самовольной организации. Они выбрали себе командира (уже как командира полка имени П. Полуботка) - прапорщика Романенко и исполком полкового комитета в составе: председатель - прапорщик Майстренко, члены - прапорщик 98-го запасного пехотного полка Стриленко, рядовой 635-го пехотного Киселинской полка Сподаренко, рядовой Осадчий, секретарь-ефрейтор лейб-гвардии Гродненский гусарского полка Квашенко.

26 июня 1917 года Украинский Генеральный Военный Комитет обратился к украинским Киевского гарнизона со специальным приказом-воззванием (приказ № 5). В документе, в частности, говорилось:

"Ходят слухи по Киеву о том, что провокаторы и прислужники старого царского строя подстрекают украинский-солдат в бесчинствах, дебоша и погромов. Ходят слухи, что эти проходимцы подстрекают темных людей даже разогнать Украинскую Центральную Раду, украинский Генеральный комитет и захватить власть в свои руки. Си проходимцы мутят людей, вызывают беспокойство, не дают ни Центральной украинской Раде, ни Генеральному Комитета работать над добром Украина ". [8]
Александр Керенский

Предупреждая солдат об опасности подобной агитации, УГВК вместе с тем обращался к сознанию украинских солдат и офицеров:

"Стойте на страже революции и строя на Украине, не допустить к тому, чтобы наша долгожданное и большими жертвами добытая воля Украины была вихри и обессиленная темными людьми и всякими проходимцами!" [9]

1.2.4. Российский фактор

Именно в то время в Киев для переговоров прибыли министры Временного правительства - Александр Керенский, Михаил Терещенко и Ираклий Церетели. В сложных переговорах с Центральной Радой шел поиск компромисса. Ситуация с полуботковцы на этом фоне выглядела не только несвоевременной, непривлекательной, а просто отчаянной. Можно понять Михаила Грушевского, который на заседании Центральной Рады 28 июня 1917 года на вопрос о ситуации с полуботковцы уклончиво ответил, что УГВК в этом вопросе вошел в необходимые отношения с соответствующими институтами.

В действительности же, Генеральный комитет обратился к одному из самых отчаянных, одновременно рискованных шагов - распорядился вовсе прекратить выдавать пищу полуботковцев. В ответ те, 29 июня 1917 года, провели демонстрацию у здания Центральной Рады.


1.2.5. Нарастание кризиса

В предвкушении очень неприятной перспективы 1 июля 1917 года вопрос о полуботковцев обсуждался на заседании Генерального Секретариата Центральной Рады. Попытки некоторых украинских лидеров снять с себя ответственность за поступки Грушковцы были отвергнуты. Подполковник Поплавко (член УГВК) вступил в полемику с генералом Кондратович (тоже членом УГВК) и доказывал, что Генеральному комитета, независимо от того, признают его военные власти, Временное правительство или нет, следует прибегнуть к решительным действиям, ведь УГВК призвал украинских солдат в украинизации и теперь не имеет права уходить в сторону от их притязаний. В своей речи Поплавко заявил:

"Мы стоим перед" полуботкивщиною ". Если мы не удовлетворим тех желаний, с которыми идут к нам люди, то найдутся другие, которые сыграют на желании людей и поведут их за собой. Мы стоим перед угрозой утерять всякий авторитет и влияние на массы".

Симон Петлюра был вынужден согласиться с тем, как на фронте, так и в тылу нарастает стихийное движение солдат-украинский. Ситуацию осложняли настойчивые притязания военных властей вывести из Киева полк имени Б. Хмельницкого - надежную опору Рады. Руководитель богдановцев, Юрий Капкан, утверждал, что он, сколько мог, оттягивал отправку полка на фронт, "считая, что полк нужен в Киеве". Просил Центральную Раду как высшую украинскую власть наконец-то определиться в этом вопросе и дать ему указание, что делать.

Но выйти на какие-то четкие, разумные решения не удалось.


2. Мятеж

Николай Михновский - идейный вдохновитель выступления? ..

Выступление полуботковцев состоялся в ночь с 4 на 5 июля 1917 года. Считается, что главным вдохновителем выступления был известен самостийник Николай Михновский, хотя нет ни одного официального документа, подтверждающего эту версию.

Зато подобные выводы делают, основываясь на следующих фактах: во-первых, одним из основных лозунгов полуботковцев стало немедленное провозглашение независимости Украины и полное несогласие с тогдашней политикой Центральной Рады. Из этих взглядов, в Киеве в то время существовала только одна сколько-нибудь влиятельная организация, которая пыталась давить на украинский парламент - Украинский военный клуб имени гетмана Павла Полуботка во главе с Михновским.

Во-вторых, на такие выводы наталкивают интересные свидетельства одного из ближайших друзей Николая Михновского - Сергея Шемета, которые он опубликовал 1925 году в своих воспоминаниях:

"В Михновского уже в июне 1917 года восстает план провозгласить государственную независимость Украины, опираться на силы Богдановского полка. При тогдашним безвласти эта мысль не была фантастической. Было решено отвезти полк пароходами на Шевченковскую могилу и там, на сей святой для всякого сознательного украинский земли, провозгласить независимость Украинского Государства. Для этого надо было иметь надежного командира полка. Мнение назначить самого Михновского командиром богдановцев была оставлена, потому полуботковцы смотрели на этот акт провозглашения независимости и на богдановский полк только как на начало работы и боялись остаться без главного своего руководителя. По совету Клима Павлюка был вызван из Симбирске кадровый офицер Юрий Капкан. Он приехал и на всех полуботковцев сделал хорошо впечатление. Посвященный в освободительное планы полуботковцев, Капкан на все их предложения согласился. Михновский взял от Капкана торжественную присягу на верность независимой Украине и на выполнение целого того плана провозглашения независимости ". [10]

Таким образом со слов Шемета можно сделать вывод, что Михновский не только еще в июне 1917 года высказывал намерение провозгласить независимость Украины, но и был де-факто руководителем восставших полуботковцев.

Тем не менее, фамилия Михновского ни разу не упоминалось в документах, публикациях украинских газет начала июля 1917 года. Все это дает основания считать лишь недоказанными утверждения об участии Михновского в восстании полуботковцев, но и в подготовке его плана. Тем не менее, можно согласиться на то, что Николай Михновский был непререкаемым вдохновителем самовольного создания украинских вооруженных сил как оплота самостоятельного Украинского государства. И с этой точки зрения формирования полуботкивського полка вроде Богдановского (осуществленного по настоянию Михновского и по его плану) можно квалифицировать как детище известного борца за независимость, воплощение его намерений.


2.1. Накануне

3 июля 1917 года Ценрально Радой был принят II Универсал, ставший явным шагом назад по сравнению с первым, означал ощутимую сдачу позиций украинским парламентом. Его обнародование дало дополнительный повод силам, которые были настроены сравнительно радикально, выступить с нападками на Совет. Полуботковцы оказались именно той средой, где такие нападки и крайние лозунги смогли найти особую поддержку.

Симон Петлюра с солдатами

В тот же день на заседании Малой Рады Симон Петлюра объявил во внеочередном выступлении приказ главнокомандующего об отправке на фронт полка имени Б. Хмельницкого. Председатель УГВК склонялся к выполнению приказа, высказывался и за конкретную дату - 5 июля 1917 года, считая, что достаточно сил, чтобы дать отпор любым контрреволюционным намерениям. Но на заседании вновь возникло вопрос об отношении к полуботковцев. После долгой и напряженной дискуссии, для того, чтобы не волновать полуботковцев, было принято предложение, чтобы полк имени Хмельницкого оставить в Киеве.

Вечером 3 июля состоялось заседание представителей украинских военных частей, которые находились в Киеве. Ход этого заседании достаточно полно (уже позже) воспроизвел М. Падалка:

"Почти перед самым днем выступления сделано было последнюю попытку предотвратить восстание путем компромиссного согласия, путем выработки общей платформы между Центральным Советом, Генеральным Комитетом и представителями оппозиционно настроенных военных частей, которые морально поддерживали организаторы выступления.
3 июля ст. ст. 1917 г. в Киеве на Златоустовской улице в доме начальной школы состоялось историческое заседание по инициативе полуботковцев. На это заседание около 9-ти часов вечера прибыли: представители полуботкивського полка поручик Романовский, бунчужный Бондаренко и другие старшины и казаки, старшины Богдановского полка во главе с командиром этого полка полковником капкан, который был вместе с тем членом Генерального комитета, адютант полк. Капкана пор. Шаповал (...), штабс-капитан Ластивченко, прапорщ. Калениченко, перила. Демуцкий и другие, также сотенные совета и казаки ". [6]

Пришли представители других частей Киева. Полуботковцы сетовали на Центральную Раду и на Генеральный комитет за их халатность к полку и добивались, чтобы были приглашены на заседание председателя и членов Совета и Генерального комитета. Их желание удовлетворили:

"У одиннадцати ночи в Салю заседание прибыли председатель Ген. Комитета С. В. Петлюра, Винниченко, Шульгин и представитель фронта. После открытия заседания выступили ораторы, которые обвиняли Генеральный комитет и Центральную Раду в безразличном отношению к страданиям полуботковцев, которых голых и босых полк. Оберучева хотел выслать на фронт, так ривнож и до других частей украинской армии ... "

После выступлений прапорщика Калениченко, Симона Петлюры и Владимира Винниченко полуботковцы было предложено выступить на фронт, поскольку "их оборона нужна для Центральной Рады, потому что на защиту ее в любой миг может прибыть с фронта полтора милиона украинских воинов ".

После этого председатель Генерального Комитета внес вопрос собранию, доверяет оно Генеральному Комитета. Громкими аплодисментами большинства дано положительный ответ и в 2 часа ночи 4 июля члены Центральной Рады и УГВК покинули собрание. Таким образом, единства мнений не было достигнуто. На свои насущные вопросы полуботковцы не получили ни ответа, ни сострадания. Их представители ушли с угрозами в адрес сторонников Центральной Рады.

Чтобы побудить полуботковцев скорее покинуть Киев, лидеры Украинской Рады и УГВК добились принятия Первым украинским полком имени Б. Хмельницкого специального постановления, в котором заявлялось, что полк "не считает полуботковцев своих братьев, отказывает им всякой помощи и советует немедленно выполнить приказ Ц. Рады . [10]


2.2. Подготовка и план выступления

Агитационный плакат времен УНР

Вследствие событий 4-го июля 1917 полуботковцы все больше ощущали свою обреченность. Именно в момент крайнего отчаяния, ночью 4 июля 1917 г., после того, как закончилось заседание, в Грушках появились люди, которые вызвали "идти в город, там дадут хлеба и обмундирование". [11] Такие же агитаторы (возможно, и те же) и с такими же предложениями "поговорить о наших украинских делах" посетили ночью 4 июля и в казармы Первого Украинского казачьего запасного пехотного полка им. Б. Хмельницкого. Вероятно, что среди них были сагитированных соответствующим образом полуботковцы (как солдаты-грушковцы, так и члены клуба имени гетмана П. Полуботка).

Ряд исследователей считает, что план захвата главных учреждений в городе для того, чтобы поддержать "новое украинское правительство", был разработан той же ночью на заседании полкового комитета полуботковцев. Но, скорее всего, план в своих общих чертах вынашивался и разрабатывался несколько раньше, а 4 июля вечером после безрезультатных переговоров с эмиссарами Центральной Рады и УГВК был обсужден, раз откорректирован и утвержден.

План выступления получил название "План работ 2-го укр. Полка имени Полуботка с 3 на 4 июля 1917 г.". Как целостный и специальный документ, он в свое время стал достоянием бывшего министра иностранных дел Временного правительства, лидера кадетов и известного историка Павла Милюкова. Как он оказался у него - достоверно неизвестно (по мнению Дмитрия Дорошенко - через русский контрразведку). Датировка плана "с 3 на 4 июля 1917 г." наводит на мысль о заблаговременной подготовке документа.

Итак, этим планом предусматривалось:

"1) Сообщить отдельными листовками все украинские части Киев в час ночи, что 2-й укр. имени Полуботка полк выступает;
2) в три часа ночи занять все важные пункты Киева, для чего: а) захватить главное помещение Оберучева : здесь будет находиться весь наш исп. комитет. Это - главное место, здесь будет наш резерв б) захватить кв. Лепарского (начальника милиции) ... в) штаб крепости, Цитадель, ... г) Совет рабочих и солда. депутатов. д) штаб Киевского военного округа..: там главная военная сетка, состав военных бланков, типография, ж) товаров станция., з) казна ... и) банк ... к) главная квартира милиции ... л) мосты на Днепре... м) Еврейский базар.
Во главе восставших должна быть своих 6 человек, которые должны всем заведовать и вести восстание - младший урядник Осадчий - "голова", Квашенко - секретарь, поручик Романенко, прапорщик Майстренко, прап. Стриленко и мл. урядник Сподаренко ". [12]

2.2.1. Манифест

Также полуботковцы был разработан манифест с обращением к общественности. Манифест провозглашал:

"Рассматривая современное положение народов, населяющих Россию, мы видим, что украинский народ не имеет тех прав, которых добивается каждая отдельная нация и которые должны принадлежать каждому отдельному народу. Выдвинутый Русской революцией лозунг самоопределения народов остается на бумаге. Мы, украинская-казаки, собравшиеся в Киеве, не хотим иметь свободы лишь бумаге или пивсвободы. После провозглашение первого Универсала (второго мы не признаем), мы приступаем к заведения порядка на Украина. Для этого мы всех русских и ренегатов, которые тормозят работу украинский, сбрасываем с их постов силой, не считаясь с Российским Правительством. Признавая Украинскую Центральную Раду за свой ​​высокий правительство, пока мы изгоняем предателей из Украины без его ведома. Когда мы все овладеем силой, тогда вполне пидпорядкуемось украинской Центральнин Раде. Тогда он должен будет распоряжаться как в Киеве, так и на всей Украине как в доме ... " [12]

2.3. Начало выступления

Выступление началось, согласно выработанному плану, после полуночи 5 июля 1917 года. Без особых колебаний наэлектризованный, голодный, озлобленный толпа полуботковцев бросился к Киев. Уже с 2 часов ночи с 4 на 5 июля в штаб Киевской милиции стали поступать сообщения, что на Сырце собираются очень возбуждены солдаты-Украинской, "что зовут себя" полуботковцямы "". С криками "Хлеба дайте, мы голодны!" они начали растекаться в разных направлениях. [13]

Около 2-х часов ночи полуботковцы захватили оружие и несколько автомобилей в казармах 1-го запасного Украинского полка, в железнодорожном батальоне и 5-м авиапарке. Богдановка, по одним утверждениям, попытались преградить дорогу мятежникам, по другим же - сразу перешли на их сторону.

По свидетельству командира полка имени Б. Хмельницкого, его подчиненные в составе четырех рот вышли Бендерский казарм навстречу полуботковцы не захватив ни одного патрона, и дружелюбно пропустили восставших у Караваевых дач в город. [10]

Вместо этого, Павел Милюков описывает этот эпизод так: "богдановцы сначала было заступили путь полуботковцы и отобрали воззвания членов исполкома, которые уехали на автомобилях. Но Майстренко начал кричать" вперед ". Богдановке, переговорив с полуботковцы, решили, что их дело - добрая, а капкана следует арестовать. Последнему пришлось заявить, что он готов идти вместе ... "

Свидетелем начала выступления стал также и Юрко Тютюнник (будущий атаман), который позже вспоминал, что "движение молчаливого колонны делал грозное впечатление". Тютюнник выбежал на улицу и пошел рядом с колонной "которой не было видно конца". На вопрос Тютюнника о цели похода казаков, остальные либо вовсе не отвечали, или говорили коротко и решительно:

"Идем приказчиков быть ... Идем помогать Центральной Раде творить нашу жизнь " [14]

Между 3 и 4 часами утра полуботковцы на нескольких автомобилях появились на Крещатике и Александровской улице, начали обезоруживать и арестовывать чинов милиции и постовых милиционеров. Около 5 часов они захватили штаб милиции при Старокиевском районе и арестовали начальника милиции поручика А. Лепарского. Последний был оставлен под стражей в своем кабинете. После освобождения, примерно через шесть часов, А. Лепарского рассказал, что лица, которые его арестовывали, утверждали, что они действовали от имени двух полков - гетмана Полуботка и Богдана Хмельницкого.

На вопрос Лепарского, знают солдаты об акте Центральной Рады (очевидно, речь шла о II Универсал) и не находят они, что их действия идут вразрез с этим актом, был получен ответ:

"Мы не знаем и знать не хотим. Если потребуется, арестуем и Центральную Раду". [13]

Через некоторое время появился какой-то самозваный начальник милиции, который потребовал от Лепарского передачи дел. В помещении помощника начальника милиции доктора Анохина были сломаны шкафы и ограблен все имущество. Из арсенала штаба милиции забрали 155 револьверов системы "Наган" и 70 тыс. патронов к ним, 15 револьверов системы "Смит и Вессон", австрийские шашки и другое вооружение.

Около шести часов утра 5 июля 1917 полуботковцы окружили помещение государственного банка и выставили свой ​​караул. В помещение, еще внутри охранялось юнкерами, они зайти не решились. Было также занято казначейство, что парализовало его работу: помещение заполнило более 300 человек.

Солдаты-полуботковцы окружили ряд государственных учреждений, среди них дом Присутственных мест. Распространились слухи о захвате почты и телеграфа, и вскоре поступили официальные сообщения о том, что их охрану продолжают осуществлять юнкера первой школы прапорщиков. Возникли беспорядки в тюрьме. Михаил Грушевский ствержуе, что к восставшим присоединилась часть украинской Генерального Военного Комитета (хотя не называет ни имени). Это, конечно, повлияло на моральный дух повстанцев.

Также полуботковцы прислали автомобиль к дому, где жил сам Председатель Центральной Рады, и предложили ему через прислугу поехать с ними. Узнав о его отсутствии, они спокойно уехали. Цель их визита и дальнейшие планы главы Центральной Рады так и остались невыясненными. [15]

По состоянию на 6-7 часов утра 5 июля 1917 года восставшие солдаты продолжали растекаться по городу, занимая учреждения, устраивая погромы, наводя ужас на граждан. Они быстро заняли Лыбедской район. Было арестовано коменданта Киева генерала Цицовича, а в квартире генерала Константина Оберучева, командующего войсками Киевского военного округа, что именно находился в поездке подчиненными ему частями в Житомире, толпа полуботковцев совершил настоящий погром, но сюда успели прибыть юнкера и солдаты, верные командованию штаба округа. Погромщиков арестовали и доставили в Мариинский дворец. У одного из арестованных было изъято официальное удостоверение члена Совета полка имени гетмана Полуботка.

В ходе событий, офицеры, командовавшие полуботковцы, прибегали и к моральному шантажу. Так, возглавив наряд юнкеров, охранявших склад оружия тыловой оружейной мастерской Юго-Западного фронта, они заявили начальнику караула, "произошел переворот, все наделенные властью лица во главе с комендантом и начальником милиции арестованы и на их места назначены украинским". Офицеры добавили, что "сегодня будет опубликован украинским манифест Центрального Совета". "Психологическая атака" имела успех - караул юнкеров был снят и заговорщики получили 10 пулеметов и 1200 винтовок [16].


2.3.1. Маневры богдановцев

Полковник Юрий Капкан

Параллельно осуществлял свои маневры Первый украинский полк имени Хмельницкого. На шесть часов утра его основные силы сосредоточились у дома Центральной Рады. Здесь командир полка Юрий Капкан подписал приказ:

"Временно беру на себя власть в Киеве до выяснения положения. Прошу мне подчиняться и заверяю, что никаких беспорядков не будет. Приказываю всем воинским частям Киева в полном составе явиться в Украинской Центральной Рады и ждать моих розподжень. Против украинский никаких выступлений не делать ".

Действия Юрия Капкана большинство исследователей склонны расценивать как логическое продолжение поступков полуботковцев, не как акт, из них вытекает и их венчает, а, наоборот, как попытку помешать развитию, распространению нежелательных процессов, как попытка овладеть положением, свести на нет то, что успели натворить полуботковцы, воспрепятствовать их следующих шагов. Ведь именно данный приказ стал основанием для того, чтобы направить солдат-богдановцев во главе с некоторыми членами УГВК для изменения караулов полуботковцев. И это стало осуществляться уже утром 5 июля 1917 года, т.е. еще до того как опомнились и перешли в решительное контрнаступление военные власти штаба КВО.

Что же касается личной позиции и действий полковника Капкана соображения, которые заслуживают внимания, приводит тот же полуботкивець Падалка:

"Полковник Капкан знал об организации выступления и организаторов его, даже более того, был в связи с ними, но выступить не хотел и не мог. Неудачное выступление Богдановского полка вместе с полуботькивцямы мог здискредитуваты тогда еще слабое украинское войско в Киеве и привести к нежелательным последствиям. Так полковник Капкан приходилось играть двойную роль: он был в связи с организаторами восстания, хотя участия в подготовке и не принимал, с другой стороны, должен солидаризироваться с Генеральным Комитетом как высшей украинской военной властью и выступить против полуботковцев ". [6]

2.4. Реакция киевлян

На большинство киевлян выступление полуботковцев произвел впечатление разорвавшейся бомбы. Удручающий, отчасти паническое настроение усилилось с выходом газет, которые на первых страницах крупным шрифтом с оттенком трагичности сообщили о последних событиях.

Очевидцы были обескуражены невиданным до того действом. Один из них так описывает устроен полуботковцы поход-демонстрацию в помещение Центральной Рады:

"В воздухе было тихо, солнце светило ярко. Заповидався прекрасный, погожий день.
Я пришел к Бессарабки и вернул был на Крещатик, когда вдруг внимание мое привлек к себе какой-то молчаливый поход массы людей на Васильковской улице. Во главе этого похода заметил я большой желто-голубое знамя.
Я остановился. Не потому, что походы с украинскими флагами были редкостью в те времена. Напротив, в тех походов в 1917 г. глаз да свыклось, уже не делали на зрителя большего, как всякое обыденное явление, впечатление ... Но тот поход, который я увидел утром 5 июля, сильно поразил меня каким-то отличием, незаурядность, непохожистю на все другие походы. Был это глубоко молчаливый, сосредоточенный движение массы людей, имел какую-то определенную, заранее намеченную важную цель - и эта его уверенность, решительность и молчаливая торжественность невольно передавалось зрителю. Так могли идти люди только в бой, на дело, которого концом была смерть или победа. ... Таких походов ни перед, ни потом я никогда в жизни не видел. Он на всю жизнь оставил во мне незатерте глубокое впечатление.
... Такое же впечатление, как на меня, сделал это движение и на массу других людей, которые были в то время на улице. Все остановились и молча вглядалися в эту серую, решительный, дружное, мрачную массу войска, без команды, молча сунула ряд за рядом, резко выбивая шаг на уличном камни и не оглядываясь ни на людей, ни на солнце, ни на погиднисть прекрасное утро. Блестящая щетина штыков на сильно зажатых в руках карабина без слов говорила о том, что это не парад, а какая-то дань на алтарь своей родины и святого долга. Кто были эти люди, откуда они, как называлась та мрачная боевая масса воинов, - я не знал. Я только видел, что это было настоящее войско и что во главе воинства маячил желто-голубой боевой украинский флаг ". [17]
Председатель Центральной Рады Михаил Грушевский

По словам тех же очевидцев, проходя мимо Педагогического музея, полуботковцы выкрикивали: "Слава Украинской Центральной Раде!"


3. Контр-операция Центральной Рады

Реакция политических сил на развитие кризиса в Киеве была разной, и, наверное, наиболее информированным о настроениях полуботковцев, их возможные действия, была Центральная Рада и УГВК.

В помещении Центральной Рады 5 июля 1917 года было созвано срочное совещание Генерального секретариата с участием членов УГВК, коменданта города генерала Цицовича, которого восставшие довольно быстро освободили из-под ареста, начальника штаба Киевского военного округа, а также представителя полуботковцев - командира полка, прапорщика Романенко. В результате командир восставших дал согласие передать все караулы, занятые полуботковцы, полка имени Богдана Хмельницкого.

Операция по "сменой караулов" была, очевидно, безболезненный и одновременно давала Центральной Раде возможность дальнейшего маневрування: с помощью полка им. Хмельницкого уже на 1-ю час дня 5 июля было снято все караулы полуботковцев и прекращено всякие беспорядки в городе. Почти нигде полуботковцы не оказывали сопротивления. Участие членов Центральной Рады и УГВК в агитации среди повстанцев основном была эффективной: на вопрос доверяют ли они Центральной Раде, солдаты дружно отвечали: "Верим!"

Действия Центральной Рады и Штаба Киевского военного округа координировались. Еще в 10 часов утра на совещании представителей Генерального секретариата Центральной Рады и командования округа было достигнуто соглашение, согласно которому полковник Юрий Капкан отменил приказ о сосредоточении в своих руках полноту власти и обязал все воинские части подчиняться распоряжению командующего округом.

Пожалуй, впервые пришли не просто согласия, а такого единства взглядов и действий, когда руководство операциями доверили представителю УГВК. Исполняющий обязанности главного начальника Киевского военного округа генерал-лейтенант Трегубов издал такой приказ по Киевскому гарнизона:

"Члену украинской генер. Войск. Комитета, состоя при Центральной Раде, Генерального штаба ген.-майору Кондратович поручаю с согласия В. Ц. Г. установить нарушен в некоторых частях гарнизона г. Киева порядок. В случае необходимости обращаться к коменданту за нарядом войска. 5 июля 1917 ген.-лейт. Трегубов " [18]

4. Подавление выступления

В данной ситуации для полуботковцев формулировки типа "установить нарушен порядок", "в случае необходимости", "с нарядом войска" обещали, как минимум, разоружение их любой ценой и насильственную отправку на фронт.

Для "наведения порядка", кроме Первого украинского запасного пехотного полка имени Б. Хмельницкого, штабом округа были выделены третья школа прапорщиков, подготовительная командная школа, гвардейский кирасирский полк, 2-й запасной саперный батальон и артиллерийский подразделение. Было также издан приказ о немедленной сдаче восставшими оружия.

Михаил Грушевский с командованием I-го полка Сечевых Стрельцов у Лукьяновской тюрьмы в Киеве

При полном расхождении взглядов на использование военной силы (Центральная Рада стремилась все же по возможности мягче, деликатнее решить конфликт), одними уговорами не обошлось. Так, вскоре после блокады банка, туда были направлены усиленные наряды юнкеров, которые арестовали всех полуботковцев, что там находились, и отвели их в штаб крепости. Аналогичные аресты произошли и в ряде других пунктов. Начались массовые аресты на улицах города. Городские газеты по этому поводу писали:

"Арестованные непрерывным потоком утром доставляются в штаб крепости и дворец (Мариинский). Мобилизованы все силы Киевского гарнизона, военные части которого энергично подавляют бесчинства "полуботковцев". Во дворце установлены непрерывные дежурства представителей штаба крепости, штаба округа. Задержанных подвергают допроса ". [13]

После допросов во дворце, старшин переправляли в помещение Центральной Рады, где под честное слово и обязательство вернуться в казармы их отпускали.

В тринадцать часов поступили сообщения о первых вооруженные столкновения. В телеграфном батальоне, что усмирял полуботковцев, появились раненые. Распространились слухи и об убитых.

Военное командование округа приняло ряд решительных мер для овладения ситуацией. Руководство действиями по борьбе с бесчинствами было передано генерал-майору Оболесову. Специальным приказом запрещались без ведома последнего любые шаги.

В свою очередь, глава Генерального секретариата Владимир Винниченко направил информацию Временному правительству :

"Центральная Рада и исполнительные комитеты послали Петроград телеграмму с заявлением о полной готовности всеми силами пиддержувати Временное Правительство и осуждением выступлений неодповидальних групп. Выдана воззвание к населению Киева и всего края.
Ночью 5 июля группа украинский-воинов около 5000 человек, которая сложилась с эшелонов, проходивших разбивочной пункт, и самовольно и вопреки распоряжению Генерального Комитета назвала себя полком имени гетмана Полуботка, захватила арсенал, вооружилась и поставила караул возле государственных учреждений. Генеральный секретариат принял решительные меры к установлению порядка. Вызвано войско гарнизона, как украинская, так и русские, охраняют город.
Часть восставших арестованы. Другие - повстанцы под влиянием решительных мер Генерального Секретариата оставляют крепость и арсенал. Охрану берут па себя полк имени Богдана Хмельницкого, саперы, юнкера и другие частые гарнизона . [19]

Несмотря на все принятые меры, разоружить всех полуботковцев и исчерпать конфликт 5 июля так и не удалось. В частности, на Печерскую до самой ночи шли многолюдные митинги, выступали многочисленные ораторы. Правда, значительную часть полуботковцев уже удалось вернуть в казармы.


4.1. Дальнейшие действия сторон

Ночь с 5 на 6 июля 1917 года в Киеве прошла, в общем, спокойно. Под председательством Михаила Грушевского состоялось заседание Малой Рады, где был осужден выступление полуботковцев. У всех государственных учреждений выставили усиленные посты юнкеров, солдат верных военном начальству, с помощью милиции мобилизовано дружинников. В Мариинском дворце осуществляли дежурство представители Совета рабочих и Совета солдатских депутатов, городского исполнительного комитета общественных объединенных организаций и партий.

К утру город был в значительной степени освобожден от полуботковцев. Правда, не обошлось без инцидентов. Последней выходила из города и часть восставших, которая занимала штаб крепости на Печерске. Возвращаясь в Грушки на место своего постоянного пребывания, полуботковцы в полпятого утра встретились на перекрестке Бибиковского бульвару (ныне - ул. Шевченко) и Владимирской улицы с патрулем 1-го имени Богдана Хмельницкого полка, который в это время шел сверху от Владимирского собора. Спокойно пропустив полуботковцев, патруль из Бибиковского бульвара обратил на Владимирскую, направляясь в здание Центральной Рады. На Владимирской, недалеко от перекрестка, в настоящее время стоял другой патруль - из юнкеров 3-й школы прапорщиков. Юнкера также спокойно пропустили полуботковцев, но увидев сейчас же за этими богдановцев, что обращали на Владимирскую, подумали, что возвратились полуботковцы, и бросились к оружию. Выстрелами из пулемета и винтовок убит один солдат полка им. Богдана Хмельницкого и двух легко ранены. По распоряжению военных властей, по результатам инцедент начальника караульного дозора был арестован и начато следствие.

В то же время, по сообщениям информационных агентств и очевидцев тех событий, полуботковцы, покидая Киев, забрали с собой много ружей, патронов и несколько пулеметов и, придя в Грушки, окопались там.

Утром 6 июля 1917 года в полуботковцев для переговоров направили трех представителей - от УГВК, Генерального секретариата и Совета военных депутатов, чтобы уговорить их сложить оружие и отправиться на фронт. Этой цели достичь не удалось, но уговоры все же произвели на солдат то влияние, что они решили впредь важно вести переговоры с представителями власти и выбрали для этого организовано представительство, а не случайное, как было во время первых переговоров.

Делегация должна была прибыть в Центральную Раду следующего дня. Между тем в некоторых местах Киева зчинялась стрельба, в военных властей и милиции поступали вызовы, но виновники не находили. Одиночные солдаты, бродили по городу, арестовывались. В 11 часов утра в Мариинский дворец поступило сообщение, что во 2-м саперном запасном батальоне, который недавно был переведен в Киев с Харьков и был известен своей склонностью к большевизму, ведется агитация с целью присоединения к полуботковцев. До батальона срочно отправили представителей Совета рабочих и Совета солдатских депутатов для контрагитации.

Между тем, немало других военных частей направляли своих представителей с предложениями оказать помощь в усмирении восставших, и потребности в этом не было.

Состоялось объединенное заседание исполкома Совета объединенных общественных организаций, президиумов Совета рабочих и Совета военных депутатов, а также представителей партий. Обсуждался вопрос о мерах по окончательной ликвидации последствий выступления полуботковцев. Докладчик генерал Трегубов доказывал, что выступление никак нельзя считать завершенным. По его мнению, намечена программа решительных мер не выполнена из-за стремления Центральной Рады и исполкомов Советов объединенных организаций и Советов рабочих, военных депутатов уладить дело мирным путем. Решено было создать при главнокомандующем округом комитет в деле решения всех вопросов, связанных с выступлением полуботковцев.


4.2. Новое обострение ситуации

В ночь на 7 июля 1917 года в некоторых местах Киева произошли новые эксцессы. Так, группа полуботковцев совершила набег на Пущу-Водицу, где устроила обыск дач и изъяла найденное оружие.

Войска Центральной Рады в Киеве

Того же дня с Житомира "из поездки по округу" вернулся командующий округа полковник Константин Оберучева и предоставил действиям по ликвидации конфликта в Киеве большей решительности, жесткости. На его настроение, очевидно, повлиял и факт погрома собственной квартиры. Когда делегация полуботковцев, выбранная накануне в Грушках, направилась к Центральной Рады для переговоров, то часть ее была арестована, остальные добралась до места, преодолев значительные трудности и опоздав в итоге на 2 часа. Арестованные члены делегации также были доставлены в Центральную Раду представителем милиции через несколько часов и освобождены только после удостоверения членов Центрального Совета.

Во время переговоров между делегацией полуботковцев и членами Совета и секретариата делегаты вели себя значительно умереннее, чем в предыдущие дни. Основным требованием было послать их на фронт единственным полком. Соглашались даже формироваться окончательно в Киеве, а "чтобы только принципиально признать их полком". Аргументировалось это тем, что полк разбрасывают по разным частям, где над ними возможные издевательства через совершенные бесчинства. Для этого просили Генеральный секретариат еще раз обратиться к российскому правительству за разрешением.

В содеянном полуботковцы не признавали своей вины, доказывая, что они только провели демонстрацию без человеческих жертв, а если таковые и были, то произошло это из-за тех, кто на них нападал.

Уголовных преступников и подозрительных лиц полуботковцы охотно согласились выдать, поскольку сами не хотели, чтобы те были среди них, и как только будет дано согласие идти на фронт полком, то на второй же день они выступят, не дожидаясь технического оснащения.


4.3. Столкновения в Грушках

Борис Мартос - участник переговоров со стороны Центральной Рады

Переговоры с полуботковцы уже приближались к концу, когда на совещание приехал генерал Л. Кондратович, который руководил штабом на Сырце, созданным для разоружения повстанцев (там уже находились командир полка имени Хмельницкого Юрий Капкан и член УГВК В. Поплавко). Генерал сообщил, что Константин Оберучева распорядился принять решительные меры и силой заставить полуботковцев идти на фронт.

Во исполнение этого распоряжения в Грушек послано войско с пушками, в частности кирасир 2-го саперного батальона и курсантов подготовительной школы прапорщиков.

Владимир Винниченко и Л. Кондратович немедленно поехали в Оберучева с просьбой не применять оружия, а подождать до 10 часов утра 8 июля, когда они надеялись получить ответ из Петрограда. Такая отсрочка, по их мнению, не должна помешать, так и на второй день полуботковцев можно было так же успокоить, признав их полком, или заставив силой сложить оружие.

В свою очередь, Оберучева отказался отменить свое распоряжение, ссылаясь на то, что остановить войска, которые уже отправились и скоро будут в Грушках, невозможно. После этого известия переговоры были прекращены и делегаты-полуботковцы, убедившись, что Генеральный секретариат ничего уже не сможет сделать, вернулись к Грушек, чтобы предотвратить возможную провокации и уговорить полуботковцев сложить оружие. Однако отметили, что хотя они не хотят кровопролития, но не намерены сдавать оружие Оберучева, а только Центральной Раде.

На двух автомобилях вместе с делегацией полуботковцев в Грушек уехали от Генерального секретариата Иван Стешенко и Борис Мартос с целью, чтобы до прибытия посланного Константином Оберучева войска уговорить полуботковцев сложить оружие не перед их вооруженной силой, а перед моральным авторитетом Центральной Рады. Но в то время там уже началась стрельба.


4.4. Разоружение повстанцев

Относительно инициаторов беспорядков в Грушках существуют разногласия. Но, очевидно, в тех обстоятельствах это было уже непринципиально. В результате столкновений были убиты четверо солдат-полуботковцев, ранены трое кирасиров и двух курсантов. Генеральным секретарям с большим трудом удалось унять страсти.

Наконец, в обстановке напряженного, но все же спокойствия полуботковцы вечер 7 июля 1917 года стали сдавать оружие солдатам полка имени Богдана Хмельницкого. Лишь к "Арсеналу" было отправлено 14 телег, наполненных конфискованной оружием.

Также в ночь на 8 июля 1917 года кирасиры, охранявших Сырецкого лагеря, совершили обыск в полуботковцев, изъяли 5 пулеметов и значительное количество револьверов и ограбили личные вещи.

Наконец, руководители восстания, видя безвыходное положение, дали согласие, чтобы полк имени гетмана Павла Полуботка пошел на Румынский фронт и отметившись, пытался "при первой возможности покинуть фронт" и пробиваться в Украина. Таким образом повстанцы видели возможность смыть с себя клеймо трусов.


5. Высылка полуботковцев на фронт

8 июля 1917 года Генеральный секретариат заслушал сообщение Ивана Стешенко и Бориса Мартоса о переговорах с полуботковцы в Грушках 7 июля и сдаче полуботковцы оружия полковые имени Б. Хмельницкого. Генеральные секретари заявили, что, по их мнению, при отправке полуботковцев на фронт им следует выдать удостоверение, в котором бы отмечалось, что Центральная Рада признает их полком имени Полуботка и будет ходатайствовать об утверждении полка правительством. Иван Стешенко доложил об условиях, на которых полуботковцы согласились отдать оружие:

"1) Полк Ц. Г. признает на бумаге и будет настаивать перед министром и Ген. Штабом об утверждении полка, 2) Совет дает флага, 3) Начальники остаються нынешние при полку и Ц. Г. будет ходатайствовать об их утверждении (кроме , против утверждения которых будут представлены важные причины) 4) 3 эшелонами одправляються члены Ц. Г. для отстаивания прав признанного полка, 5) Обмундирування выдается до посадки, 6) До посадки делается тщательный осмотр казаков, потому что между казаками есть множество больных, 7) Ц. Г. берется заботами о жалованье для казаков с 1 июня, 8) При эшелонах должна быть организована медицинская помощь, 9) Оружие, которое есть при полку, оддаеться по приказу Ц. Г., 10) Казаки выдают всем в главных, выдачи которых будет добиваться прокурор "

В свою очередь, Генеральный секретариат принял:

"Выдать полуботковцы такое свидетельство:" Ц. Г. этим заверяет, что после того, как казаки с Грушек сложили оружие и уволили себя от преступных элементов, Ц. Г., приписывая им немедленно идти на фронт, признает возможным, чтобы казаки пошли на фронт под названием полка имени П. Полуботка, но не имея права утвердить полк, будет хлопотать об утверждении его перед временным Пр-вом. 2. Ген. Войск. Ком., как орган организационный в делах военных, должен позаботиться о том, чтобы казаки с Грушек пошли к одной дивизии и, по возможности, до одного полка, чтобы тому полку было дано название Полку имени П. Пол (убо) доля. 3. Когда право через обстоятельства военного времени этого не сможет сделать, тогда казаки имеют право вступить в ту военную единицу, которую им укажет военная власть. 4. При эшелонах полуботковцев должны командировани представители Ц. Г. для спроводу полуботковцев и исправление дела на месте. 5. Дальше ведение дела с полуботковцы на основе указанных выше постановлений поручено Ген. Секретарю по делам войск. С. Петлюре "" [20]
Войска Российской империи на Румынском фронте

На заседании Малой Рады 9 июля 1917 года был обсужден инцидент с полуботковцы, произошедшего в ночь на 8 июля. Для изучения вопроса в Грушки выезжали член Комитета Центрального Совета Чикаленко Левко и член Совета военных депутатов Михаил Авдеенко. После их сообщений приняли обратиться к Генеральному Секретариату с вопросом, известно ли ему, что обещанных штабом военного округа полуботковцы денег не дали, хлеба также не дают, что кирасиры совершили над ними грабеж, насилие и побои.

В общем, история с полуботковцы закончилась довольно буднично и тихо.

12 июля 1917 года в 9 часов утра в Владимирском соборе была отслужена панихида по "казакам Украинского полка им. гетмана Павла Полуботка, которых убили юнкера 6 и 7 июля ..." Вскоре после того основная масса полуботковцев была переправлена ​​на Румынский фронт. 14 июля 1917 года выехала полковая канцелярия и старшины, начальники полка. Последний эшелон покинул Киев 29 июля.

Хотя Центральная Рада добилась того, чтобы полк отправлялся как единое целое, вручила солдатам своего флага, выделила представителей, чтобы сопровождали эшелоны к фронту, настроение полуботковцев был подавлен. Очевидцы отмечали:

"Покидая Киев они (полуботковцы) посылали проклятия Центральной Раде, и обещали помочь большевикам в борьбе с Временным Правительством, если это понадобится ... "

На фронте же их сразу бросили в мясорубку. Полуботковцы понесли страшных потерь: по состоянию на 9 февраля 1918 года полк имени Павла Полуботка составлял 5 человек.


6. Государственное расследование

Одна из камер Косого Капонира

С целью официального расследования выступления полуботковцев, для выяснения виновных и их наказания в Грушек еще 9 июля 1917 года была снаряжена численное следственная комиссия. Довольно быстро у следователя по особо важным поручениям А. Новоселицкого, руководивший дознанием, собрался целый том свидетельств, документов.

К делу были привлечены полковой комитет в полном составе во главе с председателем прапорщиком Майстренко (он, правда, исчез) и все сотенные командиры, некоторые рядовые.

Сначала привлечен к ответственности гражданские следственные органы предъявили обвинение по 13 и 263 статьями уложения о наказаниях (восстание). Руководствовались при этом предположением, что полуботковцев можно квалифицировать как гражданских лиц, поскольку относятся к непризнанного военным начальством полк. Затем логика рассуждений, подходов изменилась. Поскольку полуботковцы рекрутировались в значительной степени с рядовых разных полков, до того существовали на законных основаниях, их решили считать находящихся на действительной военной службе. Следствие пришло также к выводу, что гражданские учреждения восхищались полуботковцы "лишь попутно, ради заранее выработанного плана захвата всех военных учреждений". В связи с этим по привлеченных к ответственности был установлен состав преступления, предусмотренный 110 статьей воинского устава, а само дело сосредоточили в руках военных властей.

Арестованные полуботковцы были посажены в худшей тюрьмы - б. 16 Косого Капонира Печерской крепости. Военные патрули всячески издевались над ними.

В дальнейшем следствие продвигалось медленно. Большинство политических сил, официальные власти были заинтересованы в том, чтобы "спустить его на тормозах". Заключенных освободили без какой-либо мотивации лишь в октябре 1917 года.


7. Официальная пропаганда и арест Михновского

Незадолго после достижения договоренностей с полуботковцы с подачи официальных властей в тогдашней прессе началась пропагандистская кампания, направленная против полуботковцев. Газеты распространяли слухи о выступлении полуботковцев как о "бунте дезертиров, которые боялись идти на фронт" и пытались таким образом "спасти свою шкуру". В связи с полуботковцы началась и кампания по дискредитации самостийников с военного клуба имени Полуботка.

В частности 7 июля лояльная Центральной Рады "Рабочая газета" опубликовала характерную статью "Работа темных сил", где, в частности, сообщалось:

" Киев пережил ночь и кошмарный день. Тысяч пять темных, одураченных, возбужденной людей вышли из своего захолустья, напали ночью на город, счинилы страшный мятеж среди людности, нескольких ранили, одного, кажется, убили. Выясняется, что это делалось с приводом тайных руководителей.
Во имя чего?
Во имя личных, потаенных, нечистых намерений и целей, спрятались за спинами обманутых ими людей. Это давняя история. Она началась еще с того времени, как один из членов клуба им. гетмана Полуботка подстрекал собранных на розпредилительному пункте солдат из Чернигова не слушаться Генерального комитета и не идти на фронт, пока не будут сформированы в полк имени гетмана Полуботка. Работа этого "защитника" дала все-таки свои результаты: мы видели их ночью с 4 на 5 июля. Чего добивались людишки, что выслали на город толпу голодных и увлечен ими солдат, предугадать трудно: чего хочет вор, подпалив дом и нагнав панику на население ". [21]

Центральная Рада, ее социалистические лидеры обещали принципиальную борьбу за чистоту идеалов украинского движения, считая, что с ликвидацией полуботкивського конфликта отъездом солдат на фронт не исключена возможность новой, подстрекательские агитации. И хотя в статье говорилось о "потайных виновников", в виду имелись, очевидно, Николай Михновский и его единомышленники.

Лидеры ЦС изначально не воспринимали Михновского, считая его скорее "вредным элементом", поэтому общая ситуация была использована и для расправы над ним. Вину Михновского обосновывали двумя аргументами: во-первых, план организации полка имени гетмана Полуботка удивительно напоминал план создания по инициативе Михновского полка имени Хмельницкого. Во-вторых, обоснование действий восставших во многом перекликалось с идейной позицией Николая Михновского и его сторонников.

Как бы там ни было, но Николая Михновского арестовали по личному приказу Владимира Винниченко и под эскортом военной жандармерии вместе с полуботковцы выслали на Румынский фронт.


8. Проблематика исследования

Мало кто из исследователей революционных событий 1917 года не сталкивался с отдельными, разрозненными фактами, воспоминаниями о всплеске солдатской стихии в Киеве в начале июля. Ведь в эти события были вовлечены более 10 тыс. только вооруженных солдат, половина из которых, доведенная до отчаяния, находилась в состоянии крайнего возбуждения, возмущения. В тревожном ожидании неконтролируемого взрыва киевляне провели несколько дней и ночей.

Но в то же время не найти и ни одной публикации, автор которой пытался бы изложить непростой, в чем-то таинственном сюжет без целого ряда оговорок. Большинство же специалистов, сталкиваясь с очевидными трудностями, поступают еще проще - либо вообще обходят эту тему, или передают скороговоркой, едва вспоминают, не решаясь на проникновение в глубинную суть одной из малоизученных страниц прошлого. Главная причина здесь заключается в том, что в распоряжении исследователей слишком узкая документальная база. Движение был стихийным. И хотя "критическая масса" накапливалась долго, в завершающей стадии он развивался взрывообразно и завершился мимолетно. Ход восстания, фактически, не зафиксировано хоть в каких-то информационно-регламентационных документах лиц, которые стали во главе выступления солдат. Бесславное же его завершения, очевидно, привело к тому, что самые активные участники позже не желали воспроизводить в мемуарах эту доси неприятную страницу своих биографий.

Не потому ли в распоряжении исследователей лишь одна публикация непосредственного участника событий - полуботковцы М. Падалки. В 1921 году Падалка сделал доклад-реферат в украинской военно-историческом обществе в Ченстохове, и опубликовал ее под одним и тем же названием в военно-научном сборнике "К оружию", и отдельным изданием на собственный счет в львовском издательстве "Дело".

Что касается воспоминаний других, то похоже, что для тогдашних политических лидеров, в частности, из Центральной Рады, выступление полуботковцев стал событием, окончания которого ждут в нервном напряжении, событием, которое впоследствии даже вспоминать не хочется.


9. Также смотрите


10. Примечания и ссылки

  1. Христюк П. Заметки и материалы к истории украинской революции. 1917-1920 гг Т. И. - Вена, 1921
  2. а б Вести из Украинской Центральной Рады. - 1917. - № 11 - 12. - Июнь.
  3. а б Киевская мысль. Вечерний выпуск. - 1917. - 8 июл.
  4. Вестник Украинского военного генерального комитета. - № 2. - 1917. - Июнь.
  5. Полуботкивець Падалка - единственный из участников событий, оставил подробные воспоминания всех событий, связанных с выступлением
  6. а б в Падалка М. Выступление полуботковцев 4-6 июля 1917 г. в Киеве на фоне политической ситуации того времени. - Львов, 1921
  7. а б Новая Рада. - 1917. - 23 июн.
  8. Рабочая газета. - 1917. - 28 июня.
  9. Народная воля. - 1917. - 28 июня.
  10. а б в Дорошенко Д. История Украины 1917-1923 гг В 2-х т. - К.: Темпора, 2002
  11. Бош Е. Год борьбы. Борьба за власть на Украине с апреля 1917 г. в немецкой оккупации. - К., 1989
  12. а б Милюков П. Н. История второй русской революции. Т. 1, вып. 2. - София, 1992. - 81 с.
  13. а б в Киевская мысль. Вечерний выпуск. - 1917. - 5 июл.
  14. Тютюнник Ю. Революционная стихия / / Колокол, № 8. Львов, 1991
  15. Грушевский М. Воспоминания. - К., 1989
  16. По другим данным, полуботковцы захватили в арсенале 1500 ружей
  17. Дудко Ф. День 5 июля 1917 в Киеве. Календарь "Червона Калина". - 1937
  18. Рабочая газета. - 1917. - 6 лип.
  19. Вестник Украинского Военного Генерального Комитета. - № 5-6. - Июль 1917
  20. Вести из Украинской Центральной Рады. - № 13-14. - 1917. - Лип.
  21. Рабочая газета. - 1917. - 7 лип.

11. Источники и литература

  • Солдатенко В Ф., Солдатенко И.В. Выступление полуботковцев в 1917 г - Украинский исторический журнал. 1993. № 7-8
  • Солдатенко В Ф., Солдатенко И.В. Выступление полуботковцев в 1917 г - Украинский исторический журнал. 1993. № 9
  • Солдатенко В Ф., Солдатенко И.В. Выступление полуботковцев в 1917 г - Украинский исторический журнал. 1993. № 10
  • Солдатенко В Ф. украинская революция. Исторический очерк: Монография - М.: Просвещение, 1999 - 976 с.
  • Дорошенко Д. История Украины 1917-1923 гг В 2-х т. - К.: Темпора, 2002.
  • Винниченко В. Возрождение нации: история украинской революции (март 1917 - декабрь 1919 г.) - М., 1990.
  • Павел Скоропадский : Воспоминания (конец 1917 - декабрь 1918) - К.: Киев - Филадельфия, 1995 - 493 с.
  • Михновский М. И. Самостоятельная Украина - К.: Диокор, 2002 - 80 с.
  • Милюков П Н История второй русской революции. Т. 1, вып. 2 - София, 1992 - 81 с.
  • Вернут В., Т. Осташко, Т. Вронская. Полковник Петр Болбочан: трагедия украинского государственного: Научное издание - М.: Темпора, 2004 - 416 с.: Ил.
  • Мирчук П. Возрождение великой идеи - Киев: Украинский издательский союз, 1999
  • Киев. Историческая энциклопедия. 1917-2000 гг 3MEDIA, 2002
  • Украина Incognita / Под общей ред. Ларисы Ившиной - Издание четвертое, дополненное - М.: ЗАО "Украинская пресс-группа", 2005 - 400 с.
  • Довбня В. Сечевые Стрельцы киевского формирования в освободительных соревнованиях 1917-1920 годов: организация и правовые основы деятельности. - Киев, 2002. - С. 181; - Киев, 2002. - С. 181;
  • Гриневич В., Гриневич Л., Якимович Б. История украинского войска (1917-1995). Составитель Я. Дашкевич - М.: Мир, 1996 - 840 с.
  • Дорошенко-Товмацкого Б. Симон Петлюра: Жизнь и деятельность - К.: Изд. центр "Просвита", 2005 - 608 с.
  • Литвин С. Суд истории: Петлюра и Петлюриана - М.: Издательство имени Олены Телиги, 2001 - 640 с.; Ил.
  • Лановик Б.Д., Матейко Г. М., Матисякевич С. М.: История Украины: Учебное пособие / Под ред. Б. Д. Лановик - 2-е изд., Перераб - М.: Общество "Знание", КОО, 1999 - 574 с.
  • Бойко А. Д. История Украины: Пособие - М.: Издательский центр "Академия", 2001 - 656 с.

код для вставки
Данный текст может содержать ошибки.

скачать

© Надо Знать
написать нам