Надо Знать

добавить знаний



Григорий Богослов



План:


Введение

Святой Григорий Богослов, известный также как Григорий Назианского. Церковь Хора, Стамбул. 14 в.
Григорий Богослов. Работа Рублева

Святой Григорий Богослов, Григорий Назианзин, Назианского (около 330 - около 390) - великий христианский святой, византийский богослов, и ритор, один из отцов церкви, епископ Назианза и сасими, константинопольский патриарх.


1. Биография святого

Григорий родился ок. 329 года, в Арианзи, вблизи Назианза Каппадокийского. Его родителями были епископ Назианзський Григорий (II) и праздники Нонна. Григорий Богослов (Назианзин) учился в лучших школах Александрии и Афин, дружил с Василием Великим, проповедовал против ариан в эпоху Их торжества. В 361 под давлением родных и друзей был вынужден принять сан пресвитера, а в 372 Василий Великий, ставший к тому времени епископом, убедил его занять кафедру в г. сасими. Однако в 379 году смерть Василия Великого побудили Гринория отправиться в Константинополь. Город был полностью под властью ариан и требовало присутствия и поддержки православного епископа. С несвойственной ему энергией Григорий начал действовать и создал настоящую крепость првославя в одном из храмов Константинополя. Его гомилии, посвященные сложным богословия. проблемам, принесли ему широкую известность. После царствование Феодосия I (380) арианской партия потерпела поражение, а Григорий стал архиепископом Константинополя. Однако у него нашлись противники, которые считали учение о Триипостасный тайну новизна. Они ограничивались учением о единосущность Христа Божественной Отцу согласно Никейским символом веры в его первой редакции. На II Вселенском соборе учение каппадокийцев победило над оппозицией "староникийцив", но конфликты среди высшего духовенства заставили Григория покинуть столицую. С тех пор до самой смерти Вин безвииздно жил на родине и доживал век в своем имении близ родного Назианзин в аскетическом самосозерцании.

От Василия Великого он отличался тем, что тяготел к самовыражения, исповедальности, его интересовали, прежде всего, вопросы смысла человеческой жизни. В старости писал стихи (в основном - это лирика одинокой души), философские элегии и дидактические поэмы. В жизни Григорий время придерживался обета молчание, о чем писал с большим красноречием: "Пойми, что говорю, говорит Пиндар, и который найдешь, что мое безголосицу краше от твоего красноречия, то оставь осыпать упреками мою молчаливость. Или скажу поговорку насколько справедливую, настолько и короткую: тогда запоют лебеди, когда умолкнут вороны ". Сохранилось более 200 писем, что наряду с богословскими вопросами касаются частной жизни Григория. Они начинают в литературе автобиографический жанр. Лирические стихи, которые писал в античном духе Григорий Назианзин, имеют характер не столько псалма (молитвы), сколько риторического панегирика.

Автобиографические поэмы Григория Богослова: "О моей жизни", "О моей судьбе", "Простраждання моей души"

Мощи святого хранятся в константинопольском Патриаршем Соборе Святого Георгия (Юра) в Стамбуле.


2. Учение о христианском Гнозис святого Григория Богослова (или Назианзин)

Святой Григорий Назианзин вошел в историю христианской богословской мысли с именем "Богослова". Лишь три христианских писателя, - св. апостол и евангелист Иоанн, св. Григорий и преп. Симеон, - отмечены этим названием, что указывает на их преимущественное перед всеми другими проникновения в богословское понимание божественных вещей. Значение его как писателя и мыслителя является большим. Подобно другим отцов каппадокийцы он много труда положил на уточнение тринитарной терминологии, и в этом отношении его заслуга является незабываемым. Церковь его уважает, как богослова Святой Троицы, но это не значит, что только одно это вопрос его интересовало. Церковь много обязана ему и в учении о человеке. Если св. Василий Великий затронул тему о человеке больше с точки зрения аскетико-воспитательной, то св. Григорий Назианзин касается ее с разных сторон и гораздо глубже. Он не создал своей антропологии, как и не создал целостной тринитарной системы, но в его отдельных словах и стихах разбросано много важных мыслей о человеке и его предназначении. Он говорит о человеке с большим уважением и любовью, верит в высокое назначение человека.

Личность Назианского богослова ярко выступает в его произведениях. В них много автобиографического материала. Даже в писания постороннего характера он умеет вкладывать сильное чувство. Его стихи и беседы часто волнуют смелыми взлетами мысли и личными переживаниями, наполненными неподдельной лирикой.

Григорий Богослов не оставил ни толкования на книги священного Писания. Он не писал больших полемических трактатов. Он не составил богословской системы. Его пять богословских слов дали ему славу "Богослова". Писать он любил и умел. Чистота оборотов и знания светской литературы, не говоря уже о начитанность в Писании, обнаруживают в нем достойного ученика афинских риторов и знатока христианского Откровения. Знания и проникновения в глубины богословия у него больше, чем у св. Афанасия, и, наверное, как и у друга его, св. Василия, также и таланта. Но, видя как святыня богословия оскверняется нечистыми руками светских дилетантов, как часто писал об этом Григорий в своих стихотворных самосповидях, у него было большое желание бросить все, уйти в любимую пустыню, к природе, к зверям, куда угодно, но только подальше от светского шума, от самоуверенности невежд, от вмешательства мирского элемента в том, что составляет задаток, доверенный лишь одним посвященным

Менее практичный в жизни, чем св. Василий, св. Григорий является более точным и глубоким в догматических выражениях. Как оратор, он преобладает вторая, но как князь церкви, он ему уступает, как говорят некоторые исследователи. Мало кто из святых отцов так не боялся проявить свою человечность, как это делал св. Богослов Назианского.


3. Богословский подвиг св. Григория

Вынужден вступить в богословские споры для защиты православной веры, он призывается в Константинополь. Было тяжелое время, Церковь была без пастырей, кафедра - в руках ариан. Григорий нашел здесь паству, но малые следы или остатки паствы, без порядка, без надзора, без точных границ. Он начал проповедовать в частном доме, - впоследствии этот дом был превращен в церковь под именем Анастасии, - в знак воскресения православия. Здесь были сказаны знаменитые беседы "о богословии". Борьба с арианами проходила бурно, к Григорию подсылали убийц, чернь врывалась в его храм, его забросали камнями, - и потом его противники его же обвиняли в нарушении общественного спокойствия. С другой стороны, сначала время и проповедь его соблазняла:

... Сначала город пришел в волнение, начало против меня, будто бы я вместо единого Бога ввожу многих богов, совсем не знали благочестивого учения, не знали, как Единица умом представляется троичной, а Троица единично [7, с. 94].

Своим пламенным словом вскоре Григорий победил, а в конце 380 года в Константинополь вступил новый император Феодосий и передал все храмы православным. Но скорби продолжались, как со стороны других еретиков - аполинаристив, так и со стороны коварных владолюбцив, стремившихся захватить власть в Константинопольской Церкви [7, с. 94]. На соборе против него вспыхнуло уже давно накопившееся недовольство. Одни были недовольны мягкостью его действий, - тем, что в борьбе с арианством он не прибегал к совместных светской власти. "Тайна спасения для желающих, а не для принуждаемый" - было правилом его пастырской деятельности. Других беспокоила его догматическая прямота, - в частности его настойчивая проповедь о Духе. Другим он казался недостаточно князьям. "Не знал, - иронизировал Григорий, - что и мне нужно ездить на отличных конях, блестяще возвышаться на колеснице, - что и мне должны быть встречи, приемы с подобострастием, что все должны давать мне дорогу и издали расступаться передо мной, как перед диким зверем ". И на соборе был поставлен вопрос о незаконности перемещения Григория из Сасим в Константинополь. При этом скрывалось, что это лишь повод для интриги. Будучи в большом огорчении, решил Григорий оставить кафедру и покинуть собор. С горечью оставлял он место общей победы и паству, которую он приобрел для истины подвигом своим и словом [7, с. 95].


4. Преемственнисть учение св. Григория о Богопознания

Это учение занимает в богословской системе св. Григория ведущее место. Это не только введение, это путь и задача жизни, путь спасения и обожения. Поскольку прежде ум тварный встречается с Богом, - ум соединяется с Умом, как с ближайшим и наиболее родственным. О Богопознания св. Григорий говорит и в своих лирических молитвах, и в богословских наставлениях. Как богослов, он противопоставляет православное учение о познании Бога еретицьким крайностям: дерзкому рационалистическому максимализма аномеив-евномиан и брезгливо отречению Аполлинария, для которого человеческий ум является чем-то безнадежно нечистое грешным, чем непригодным для очистки.

Григорий говорит на языке Платона и неоплатоников, беря у них удобные слова. Это отчасти для того, чтобы быть убедительным для тех, кто опирается на внешнюю мудрость еретиков. Причем, пользование платоническими образами и сравнениями было уже давно освящено практикой Александрийской школы. Св. Григорий знал Платона, возможно Плотина. Но знал также, что Платона повторяли христианские учителя Климент и Ориген. Вместе с тем св. Григорий всегда опирался на Библию, и свое учение о Богопознания не только подтверждает, но и выводит из библейских текстов, - в их применении и толковании он следует за александрийской экзегетических школой. В учении о Богопознания эта школа навсегда осталась преобладающей в святоотеческой богословии [7, с. 98].

Григорий Назианзиы выдвинул положение о Троице и сделал очень яркую заявление:

С мудрецов, здесь присутствует, некоторые думают, что Святой Дух суть влияние, другие же считают его существом, а кто-то почитает его (Самым) Богом (oi de theon). Есть и те, кто пребывает в нерешительности, вполне опираясь на Священное Писание, однако, не написано ничего определенного на этот счет. Поэтому они колеблются, не зная, поклоняться им Святому или Духу нет, тем самым выбирая золотую середину, а это дурно (см. также Шафф, сн. 5,6, с. 664). В 370 г. Василий, все еще ​​избегал называть Святого Духа Богом, несмотря на то, что примкнул к большинству. Хилари с Пуатьер (sic) верил в то, что Дух, ведающих божественные глубины, должен быть божественным, но не мог найти фрагмент Писания, где Дух назван Богом, а поэтому он думал, что стоит довольствоваться тем обстоятельством, что существует Святой Дух, о котором учит Писание и которого чувствуют сердцем (De Trinitate, ii, 29; and xii, 55; ср. Шафф, там же).


5. Значение творческого наследия св. Григория Богослова для развития Православной Традиции в Византии

Творения Григория Богослова пользовались исключительной известностью и авторитетом, вплоть до последних веков византинизма. Их толковали и объясняли более любого из других отцов (кроме разве Ареопагитик). Необходимо назвать, прежде всего, схолии преподобного Максима Исповедника в трудных мест Григория Богослова и Ареопагитик. К более позднему времени относятся схолии Ильи Критского (IХ - Х ст.), Василия Нового, архиепископа Кесарии Кападокийской (Хст.), Никиты Ираклийского (кон XI вв.), Никифора Каллиста Ксанфопула (XIV в.) И целый ряд других, в том числе анонимных . Нужно назвать еще толкования Зонары и Николая Доксопатра на стихи Григория и др.. Все это свидетельствует о широком распространении произведений св. Григория. Для преп. Иоанна Дамаскина он был одним из главных источников и авторитетов. Михаил Псел считал св. Григория христианским Демосфеном [7, с. 97].


Литература


код для вставки
Данный текст может содержать ошибки.

скачать

© Надо Знать
написать нам