Надо Знать

добавить знаний



Гулак-Артемовский Петр Петрович


Гулак-Артемовский П.jpg

План:


Введение

Петр Петрович Гулак-Артемовский (* 27 января 1790, Городище - ? 13 октября 1865, Харьков) - украинский писатель, ученый, переводчик, поэт.


1. Биография

Родился в городке Городище Киевской губернии (ныне Черкасская область) в семье священника. Не окончив академию, в 1813 году начал преподавать в частных пансионах Бердичева, учительствовал в домах богатых польских помещиков. В 1817 году переехал в Харьков и поступил в университета вольнослушателем словесного факультета, и тогда же, благодаря заступничеству попечителя Харьковского учебного округа графа Потоцкого, утвержденный Советом университета лектором польского языка. С 1820 года ему было поручено преподавание также русской истории, географии и статистики. В 1821 году П. П. Гулак-Артемовский сдал кандидатский и магистерский экзамен, защитил диссертацию на тему "О пользе истории вообще и преимущественно отечественной и о способе преподавания последней" и получил степень магистра. Через два года был избран адъюнктом русской истории и статистики, в 1825 - экстраординарным; 1828 - ординарным профессором. В 1831 и 1833 гг - секретарь этико-политического отделения, член училищного комитета при Харьковском университете. С 1841 г. до выхода в отставку в 1849 г. - ректор Харьковского университета В 1855 г. Гулак-Артемовский избран почетным членом Харьковского университета. Кроме того, П.П. Гулак-Артемовский с 1818 г. преподавал французский язык в Харьковском институте благородных девиц, а с 1827 г. также руководил учебной частью Полтавского института благородных девиц. Он принадлежал к числу учредителей "Украинское журнала". Был член Московского общества любителей российской словесности, Королевского общества друзей науки в Варшаве.


2. Творчество

К творчества П. Гулака-Артемовского принадлежат байки (басня-сказка, басня-поговорка), притчи, стихи, послание, баллады. Он также ввел в украинскую литературу жанр романтической баллады. Его лучшие произведения на украинском языке написаны в духе эстетики просветительского реализма. С 1817 г. начал печататься в журнале "Украинский вестник", где были опубликованы его переводы классиков мировой литературы: Жана Жака Руссо, Джона Мильтона, Адама Мицкевича, Иоганна Вольфганга Гете, Горация и других.

Басня "Пан и собака" - острый произведение украинской литературы 19 века. Идейное содержание созвучен тогдашним стремлением против крепостничества, против отношения к крепостного как к рабочей скота. В основе басни - социальный конфликт между господином и крепостным (в аллегорическом образе собаки Рябко).

Первые поэтические опыты П. Гулака-Артемовского приходятся на период нахождения его в Киевской академии и на Волыни. В 1813 г. он совершает в возвышенно-патетическом тоне пародийный перепев русском языке антиклерикальной поэмы Буало "Налой" (текст его уничтожен автором в 1826 г.) и примерно в то же время пишет оригинальный стихотворение "Мудрость" (опубликован в 1819 p.) , обозначен твердой уверенностью в мудрость и милость "провидение".

Интенсивное формирование и рост П. Гулака-Артемовского как писателя происходит после переезда в Харькова, где он сразу же активно включается в культурную жизнь, основной ячейкой которого был университет, завязывает дружеские контакты с Квитки-Основьяненко, Р. Гонорським, Е. Филомафитским и другими деятелями культуры, начинает систематически выступать на страницах "Украинского вестника" с переводными и оригинальными произведениями различных жанров.

Определенный интерес в идейно-эстетических поисках П. Гулака-Артемовского составляют напечатаны в 1817-1819 pp. свободные и подражательные переводы на русский язык с Ж.-Б. Руссо, Д. Мильтона, Ж. Расина, П.-Ж. Кребийон, Горация, с Зиблии т.д.. Они свидетельствуют широкую осведомленность поэта с мировым классической литературой, интерес прежде всего к французской классицистической традиции, склонность к рационалистической морализаторской дидактики. В первых из этих переводов ("Ослепление смертных" Ж.-Б. Руссо, "мучения сатаны при воззрения на Эдем" - перепев отрывка из "Потерянного рая" Д. Мильтона и др.)., Исполненных высокой риторики, религиозного пафоса, П. Гулак-Артемовский задевал и некоторые гражданские мотивы: осуждал тиранию, неограниченный деспотизм "Владыка царств земных", подносил добродетель, достоинство человеческой личности. Однако уже начиная с "подражание пророку Иоилю" (1818), в российских произведениях П. Гулака-Артемовского (неопубликованное подражания одной из глав "Книги пророка Исайи", "Чаяние души христианской 25 дек." - Напечатано только в 1825 г. и др. .) под влиянием усиления в университете недовольство, связанного с назначением ректором ожесточенного мистика и реакционера С. Карнеева и стремлением молодого преподавателя сблизиться с ним, ощутимо углубляются мотивы резиньекции, неприкрытого пиетизма, захват апокалиптическими ужасами. Не случайно издатели "Украинского вестника", занимая в целом прогрессивные позиции в тогдашних дискуссиях о путях развития отечественного писательства, литературного языка, поэтического стиля, в частности о роли переводов в этом процессе, тактично рекомендовали П. Гулака-Артемовского обратить "свое воображение" на "менее страшную "тематику" священных песнопений "и показать" прелесть выражений нежных ", органически присущих благозвучном" Славянский языку ".

На сложный литературно-общественное развитие П. Гулака-Артемовского значительно повлияло польское литература, к которому он обнаружил глубокие симпатии еще со времен учебы в Киевской академии. В Харькове П. Гулак-Артемовский уже в 1818 г. становится лектором основанной по его инициативе "кафедры польского языка". В "Речи ..." по случаю ее открытия он, изложив в общих чертах историю польской культуры и высоко оценив заслуги ее выдающихся деятелей (Н. Коперника, Я. Длугоша, А. Нарушевич, И. Красицкого и др.)., подчеркивал необходимость изучения польского языка - "языка живого, богатого, сильного "(и" важнее всего "-" языка единобратнего, умевшего воспользоваться всеми сокровищами древней учености и нашего собственного языка и в благодарную замену сему отверзающего богатства Свои нашему "), а также других славянских языков, в том числе и "языка малороссийского". Того года П. Гулак-Артемовский перевел посвященную памяти И. Красицкого "Речь ..." Ф. Дмоховский.

Дав обстоятельный обзор художественного творчества И. Красицкого на широком фоне литературного процесса, Ф. Дмоховский определил его исключительную роль в становлении польской просветительской литературы, новых стилей, жанров, стихотворных форм. Показательно, что перевод этой "Речи" П. Гулак-Артемовский сопровождал многими оригинальными "примечаниями", комментариями, значительно дополняя характеристику литературной деятельности не только "оракула польского слова" И. Красицкого, но и других писателей эпохи Возрождения и Просвещения в Польше. Например, он отдельно останавливается на литературной фигуры самого Ф. Дмоховский как талантливого переводчика произведений Гомера, Д. Мильтона, Э. Юнга и автора теоретического трактата "Искусство стихосложения", в котором заметно намечались отход от эстетических догм Буало, приближения к сентименталистских тенденций, к просветительско-реалистической течения.

В 1817-1819 pp. П. Гулак-Артемовский переводит с польского ряд публицистически-философских трудов И. Красицкого, Я. Снядецкие и др.. ("Критика", "Нечто для сочинителя", "О философии", "О письмах" и т.д.), разделяя взгляды изложенные в них основные положения. В этих статьях речь шла о высокое звание писателя как "наставника и учителя", о его ответственности перед обществом, о необходимости усиления требовательности литераторов к своей работе ("Нечто для сочинителя") высказывалось негативное отношение к поэтам, которые, "углубляясь в бездну обильно и бесчувственным воображения ", отходили от натуральности и простоты (" О письмах "). С просветительских позиций рассматривалась и литературная критика, которая должна быть "безпристрастной", руководствоваться "правилами строгой справедливости" (важно, чтобы критик умел не только "побранить", но и "дать удовлетворительные причины охуждения" - "Критика").

И хотя в этих статьях еще весьма ощутимы классицистические наслоения (например, критик не должен задевать конкретных лиц, "не превращ в личность то, что должно быть общим"), у них, как и в некоторых оригинальных материалах "Украинского вестника", ставился вопрос о выработке в критике новых эстетических принципов.

В плане литературно-эстетических поисков П. Гулака-Артемовского следует рассматривать и напечатаны в "Русском вестнике" (1819) его переводы с польского ("каледонской повести" "Бен-Грианан", в которой в сентиментально-преромантичний тональности превозносились чувства дружбы и любви , воспевалась суровая природа Шотландии, ее знаменитый бард Оссиан) и полного элегически-сентиментальных настроений прозаически поэтического очерка "Синонимы: задумчивости и размышление".

В ранних русских произведениях (поэтических и прозаических) П. Гулак-Артемовский появляется убедительным сторонником французского и польского классицизма и одновременно проявляет симпатии к новым литературных стилей и направлений, в частности в просветительского реализма, в духе эстетического кодекса которого написаны в те же времена его лучшие украинские поэзии.

Первый украинский произведение П. Гулака-Артемовского "Настоящая Доброта (Писулька к Грише Пронозы)", написанный 1817 (незавершенный и при жизни автора не печатался) - это лирико-философское послание, адресованное Г. Квитке-Основьяненко как одному из руководителей "Общества благодеяния". Призывая его оживить общественные начинания на пользу обществу, поэт средствами иносказания создает обобщенный образ благости как совокупности высоких моральных качеств, она жизнерадостная и стоически непоколебимая, ей не страшны тяжелые жизненные испытания, в конце она не боится сказать откровенную правду и "каким господам князьям". Возвеличивая Доброта, П. Гулак-Артемовский согласно эстетических концепций классицизма стремится к утверждению гражданского мужества, справедливости и добродетели, веры в могущество человеческого разума. Положительный идеал писателя - идеал подлинной доброты - осмысливается с его гуманистически-просветительского представления о добре и зле, о "естественную" равенство человека.

В послании П. Гулак-Артемовский целом не выходит за пределы абстрактного олицетворение добродетелей и пороков, критики общечеловеческих недостатков, но время в его моральные размышления проникают мотивы общественного звучания - критическое отношение к "злого" панства, отстаивание интересов человека-труженика. Дидактически-морализаторский стихотворение "Настоящая Доброта", касаясь "высоких" нравственно-философских проблем, написанный в шутливой, бурлескного манере с широким использованием стилистических ресурсов национального фольклора (образные разговорные выражения, яркие метафоры, повторы, остроумные присказки и пословицы т.п.). А это уже свидетельствовало о нарушении автором нормативов классицистической поэтики.

Литературно-эстетические установки П. Гулака-Артемовского - просветителя, заложенные в "Настоящий благости", находят конкретное реализацию в его лучших баснях и "писульки" и "прошение". Значительным в байкарському наследия украинского поэта по праву считается "сказка" "Пан и Собака", которая сразу же после опубликования в "Русском вестнике" (1818) приобрела большую популярность не только в Украине, но и в России. Использовав в "сказке" фабульную канву одноименной четырехстрочная басни И. Красицкого (а также отдельные эпизоды из его сатиры "Pan niewart slugi"), П. Гулак-Артемовский значительно расширил ее, обогатил колоритными бытовыми зарисовками, жизненными реалиями, комично драматическими коллизиями, эмоциональным разговорным диалогом, ввел моральную сентенцию т.д., а главное - перенес действие в украинскую среду, актуализировал условно-абстрактный смысл "первоисточника", т.е. создал совершенно самостоятельное произведение нового, злободневного идейно-тематического направления.

Главными предпосылками написания ?Пана и Собаки" были прежде активизация передовой общественной мысли, подъема народного самосознания, вызванные победоносным завершением Отечественной войны 1812 p., Настроения, порожденные либеральными обещаниями Александра I относительно возможной отмены крепостничества. Поэтому не случайно в басне "Господин и Собака" с просветительских позиций нарушается одна из кардинальных проблем социальной и политической жизни эпохи - проблема крепостного права. Перед нами недвусмысленно выступает развернута в бурлескно-юмористических тонах инвектива против паразитизма, самодурства и распущенности дворянства, суровая правда о рабское существование простых тружеников. Введя в байку острый социальный конфликт, автор изображает характеры ее главных персонажей - и господина и Рябко - как представителей двух противоположных общественных "сфер" в реалистично-бытовой конкретности и выразительности. Это уже не статические классицистические "портреты", не условно-аллегорические маски (хотя аллегорическим остается весь смысл басни), а жизненные образы-персонажи, которые раскрываются в динамике - в диалогах, поведении, в самохарактеристиках, а также в рассказе "простодушного" автора , который выступает стержневой фигурой, организует и направляет внимание читателя вокруг общественного конфликта. Во всем этом, несомненно, оказалось новаторство П. Гулака-Артемовского как баснописца.

Жестокость помещиков, их злоупотребления неограниченной властью было объектом гневной критики П. Гулака-Артемовского и в других произведениях, например в упомянутой уже ?Настоящий благости", в "Суплици" к Г. Квитки-Основьяненко, в "Писульци" в Е. Филомафитским. Но у них, как и в басне "Пан и Собака", обозначенной обличительным антикрепостническим направлением, поэт ругал только чрезмерное произвола "злых" господ и призвал их более человечно относиться к крепостным. Его Рябко, еще покорный, темный и забитый, не мыслит жизни, независимого от господина и верит в его гуманность. Поэтому показано в басне возмущение Рябко против незаслуженных помещичьих издевательств ("Тот дурак, кто глупым идет господам, А больший дурак, кто им дума угодить!"), Которое разделял и сам автор, не приобретало характер осознанного социального протеста. П. Гулак-Артемовский, разумеется, не мог посягать на структуру самодержавно-феодального строя. Он, по словам Добролюбова, как и другие представители умеренной течения русского просветительства, старался не навредить строении существующего порядка, поскольку она вполне совершенна и ее надо только очистить немного от накопленного мусора; баснописец питал иллюзорные надежды на "просвещенного монарха", на разумные законы, на нравственное самосовершенствование людей.

И все же басня-"сказка" "Пан и Собака" - благодаря злободневности тематики, ярком народном колорита, реалистично сатирическим тенденциям в изображении крепостнической действительности (в этом сказалось влияние сильных сторон бурлескных традиций И. Котляревского и русской сатирической литературы) - объект объективно способствовала усилению антикрепостнических общественных настроений. И. Франко, отмечая сильные и слабые стороны басни П. Гулака-Артемовского, подчеркивал, что поэт "добыл себе сразу почетное место в украинском писательстве широко разведены юмористической байкой" Пан и Собака ". Хотя основана на фальшивой идеи, признает управнення подданства, а только висмивае явные сверхобиход и капризность господ, которым подвержен никогда не может угодить, ся байка ... была некоторым ферментом, возбуждал мысли о необходимости реформы крестьянских отношений "[41, 261].

Важную роль сыграла "сказка" П. Гулака-Артемовского и в развитии Байкового жанра в Украине. Это была, по сути, первая литературная (стихотворная) басня, написанная с сознательной ориентацией автора на фольклорные, демократические источники, на традиции народной смеховой культуры, на живую разговорную речь. В 1819 г. П. Гулак-Артемовский опубликовал в "Русском вестнике" еще две басни - "сказку" "Солопий и Хивря, или Горох при дороге" и "побасенку" "Пентюх и Спесивец". В первой из них поэт, с одной стороны, в лукаво-язвительной форме высмеивает барскую ничтожество и эгоизм, неумелость и ограниченность некоторых современников (в частности В. Каразина), увлеченными бессмысленными прожектами хозяйственных нововведений ("как лапшу варит для войска из бумаги ?), а с другой - провозглашает призыв к умственной, общественно полезной деятельности как единственный, по его мнению, путь к добру и справедливости. В "сказке" имеющиеся реалистичные зарисовки крестьянского быта, яркие разговорные диалоги, фольклорные элементы, в частности поговорки и пословицы т.д., но в целом она уступала "Господину и Собаке" художественным мастерством. Эта "сказка" написана в той же бурлескно-комической манере, однако "простоватость" в стиле (многословия, вульгаризмы и др.). Оказалась значительно резче. Во второй басне "Пентюх и Спесивец" автор со свойственным ему насмешливым юмором бичует "рифмоплет"-графоманов, что своими "творениями" никому не приносили эстетического наслаждения. Эта "вранье" генетически связана с упомянутой уже переведенной с польского языка статье "Нечто для сочинителя", в которой также остро говорилось о многочисленных "бумагомарателей", поэтические "опусы" которых "достойны НЕ сохранения, но совершенного истреблению". В приложенном к "Тюхтия и Спесивец" публицистической заметке "Несколько о том Гараська" П. Гулак-Артемовский, развивая ироничный взгляд на бесполезных тогдашних писак, выступает представителем просветительской ориентации - настойчиво проводит мысль о необходимости проникновения художника в реальной жизни и правдивого воспроизведения его в соответствии собственному уму.

Перу П. Гулака-Артемовского принадлежит также небольшой цикл байковых миниатюр "Дурак и Умный", "Интересный и Молчун", "Врач и Здоровье" (1820). Эти, по определению автора, "поговорки" (как и их "первоисточник" - "Przypowielci" И. Красицкого), в отличие от его предыдущих сюжетных "сказок", написанные в форме предельно лаконичных народных юморесок или развернутых пословиц и не выходили за пределы вузькопобутових тем, аллегорических наставлений.

Позже Гулак-Артемовский еще раз возвращается к Байкового жанра. В 1827 г. он пишет басни "Отец и сын", "Две птички в клетке", "Рыбка" (первая и последняя были напечатаны того же года в "Вестнике Европы"). В них, как и в ранних "сказках", поэт тем касается гражданских мотивов. В басне "Две птички в клетке" он, искусно пользуясь средствами аллегории, зоологических уподоблений, четко высказывает мнение о том, что свобода лучше неволи, даже "лакомой". Идея произведения, прогрессивная по своей сути, не раз находила художественное воплощение в других байкеров (например, у Г. Сковороды - "Чиж и Щелчок", у И. Хемницера - "Волк и неволя", позже Л. Глебова - "Волк и Кундель "). В басне "Рыбка", обозначенной стремительным развитием действия, "трагикомическими" ситуациями, есть критические выпады против "больших" рыб-хищников, у которых "глотка и живот" "с кузнечный мех". Правда, автор призывает "малых" не завидовать "великим", а довольствоваться тем, что послала судьба, В этом проявилась ограниченность просветительских взглядов П. Гулака-Артемовского. Вполне жизненную основу имеет художественно вивершену байка "Отец и сын", где в духе остроумного народного юмора высмеян схоластическую систему обучения в старой школе дьячков.

И этот последний, цикл басен П. Гулака-Артемовского связан с творчеством И. Красицкого. Однако, по-прежнему, украинский поэт вовсе не повторял польского баснописца. Используя его темы, мотивы, образы, Гулак-Артемовский художественно переосмысливает, оригинально интерпретирует их согласно своим вкусам, наполняет конкретно-бытовым национальным содержанием. Построены на реальной почве, эти произведения принадлежали к другому жанровой разновидности басни. По характеру обработки традиционной фабулы они приближались к сложившейся на то время басни в русской литературе, создателем которой выступил И. Крылов. П. Гулак-Артемовский старается избегать чрезмерной описательности, пониженной бурлескности, излишней детализации, характерных для его "сказок"; четче теперь проступают у него жанрово-структурные признаки байки - эпичность повествования, сюжетность, сконденсованисть действия, своеобразная "сценичность"; дидактический элемент следует уже с самого рассказа, аллегория приобретает большую реальность. Поэт, следовательно, стремится к преодоления абстрактного рационализма и схематизма жанра.

Опираясь на богатейшие достижения мировой и российской байкарськои культуры (не минуя, разумеется, и предыдущей украинской традиции), П. Гулак-Артемовский творил оригинальные стихи. В своей поэтической практике он испытывает, по сути, все главные разновидности жанра, идя от просторной байки-"сказки" Лафонтена и И. Хемницера через байку-"поговорку" И. Красицкого (эту традицию продолжил Л. Боровиковский) классической Крыловской басни, с которой впоследствии успешно выступил Е. Гребенка. Жанр басни позволял поэту, используя собственную наблюдательность, фольклорные источники (в частности изобразительные элементы сказки, поговорки и т.п.), предоставлять своим байковым персонажам социально-конкретной определенности, под аллегорическим прикрытием изображать общественные явления действительности и оценивать их с позиций общих гуманистических идеалов. П. Гулак-Артемовский первым в новом национальном литературе подал высокохудожественные образцы просветительской реалистической басни, чем активно способствовал вместе с другими лучшими своими произведениями демократизации и интенсификации литературного процесса в Украине.

Художественные произведения П. Гулака-Артемовского писались в период, когда на повестку дня все чаще выдвигалось требование национальной самобытности и народности литературы, реалистичного воспроизведения поэтическим словом жизнь низших слоев общества. В русле этих тенденций выступают и басни писателя, и его "прошения" и "писульки". В приписке к "Господина и Собаки" - "Суплици к Грише Цветки" П. Гулак-Артемовский выражает практические советы, как следует произносить украинские слова и отдельные звуки, высоко поднимает "Энеиду" 1. Котляревского и остро осуждает оперу-водевиль "Казак-стихотворец" А. Шаховского за искаженный, ложный показ быта и обычаев простых людей, калечить их речи (с аналогичным критикой этого произведения выступали И. Котляревский, А. Сомов, Е. Гребенка и др.. ). П. Гулак-Артемовский пытается постичь новое понимание литературного творчества, свободной от ортодоксальных классицистических догм, выдвигает, по сути, главным критерием творчества писателя правдивое изображение тогдашней действительности. Причем критерий правдивости литературы он, как и другие представители просветительского реализма, связывает с ориентацией на демократического читателя. В этом плане заслуживают внимания Гулаку переводы с польского (порой с собственными существенными коррективами и дополнениями) литературно-критических статей "О поэзии и красноречия", "О поэзии и красноречия на Востоке", "О поэзии и красноречия в древних и в особенности в греков и римлян "(Украинский журнал, 1825).

В настоящее время в отечественной эстетической мысли все громче звучала критика классицистического рационализма, все заметнее завоевывали место новые литературные направления - просветительский реализм и романтизм. Изложенные в этих статьях теоретические положения еще в значительной степени зависели от рационалистической эстетики классицизма, греки и римляне признаются "вечными наставниками в тайне искусства и красноречия", но одновременно авторитетными исследователями в разработке новой философской концепции прекрасного называются Лессинг, Мендельсон, Кант, Гердер и др.. Достаточно производительной чертой упомянутых статей дух историзма в понимании природы и искусства, суждения о развитии поэзии и "красноречия" в зависимости от конкретных общественных условий, мысль, что основой прекрасного чувственная сфера интеллектуальной жизни человека и т.д.. П. Гулак-Артемовский, как свидетельствуют эти статьи и художественные произведения, постепенно отходил от классицистических канонов и выражал взгляды в той или иной степени связаны с теорией романтизма. Принципы романтизма вторгались в эстетические взгляды в противоречивом сочетании с требованиями рождающегося тогда реалистического направления.

Тяготение П. Гулака-Артемовского к новым, романтических веяний объяснялось его глубокими симпатиями к польских романтиков, прежде А. Мицкевича, автора знаменитых "Балад и романсов" (1822). Не последнюю роль в захватах украинского поэта романтизмом сыграло чтение им в 1825 г. в университете лекции по эстетики известной тогда книгой А. Галича "Опыт науки изящного", где были изложены основные положения романтической теории, в частности определялись новые жанры - романтическая баллада, поэма , романс т.д., пропагандировалась творчество В. Жуковского и других русских поэтов. Все это побудило П. Гулака-Артемовского испытать свои силы в романтической манере.

Еще 1819 П. Гулак-Артемовский, как уже отмечалось, совершил русский перевод преромантично-сентиментальной повести "Бен-Грианан", а в 1825 г. - отрывка из легендарной поэмы В. Ганки "Суд Любушы": "Царский стол (древней чешское предание) ", обозначенной выразительными тенденциями романтизма.

В 1827 г. украинский поэт выступает на страницах "Вестника Европы" с "малороссийским балладами" "Твардовский" и "Рыбалка". Первая из них - достаточно свободная переработка баллады А. Мицкевича "Пани Твардовская", созданной по популярным в славянском фольклоре преданием о г (казака)-повесу, что продал душу черту. Традиционный фольклорный сюжет А. Мицкевич обрабатывает в романтически-юмористическом стиле, изредка пересыпанные простонародной лексикой. В балладе "Твардовский" Гулак-Артемовский целом сохраняет тематические мотивы оригинала, но предоставляет им выразительной национального своеобразия. Сюжет переносится на украинскую почву и разрабатывается в бурлескно-травестийний манере. Сравнению с Мицкевичем украинских автор заметно усиливает юмористическую тональность произведения, достигает еще большего комизма благодаря введению новых необычных эпизодов, шуточных сцен и драматических коллизий, заимствованных из народных преданий, анекдотов, демонологических поверий. Значительно расширяя "первоисточник" зарисовками украинского быта, Гулак-Артемовский создает яркое фольклорно-этнографический фон, на котором рельефно выступает колоритная фигура шляхтича-подлеца Твардовского. Основным средством эстетической оценки этого образа является смех, прежде травестийно-развлекательный. Обращаясь к фольклорной поэтике и народного языка, Гулак-Артемовский удачно использует стилевые приемы (символы гиперболизированные метафоры, звукописи, эмоциональный разговорный диалог т.п.), просторечную лексику, згрубили выражения и идиомы.

Баллада, принадлежащий к типу юмористически-фантастических, выдержана в духе народной поэзии, написана коломыйковым стихом, однако выше предоставления ей "простонародного" характера Гулак-Артемовский не поднялся. Этому мешала прежде еще достаточно сильна в украинской литературе и в творчестве самого автора бурлескная стихия. И все же "Твардовский", сохраняя некоторые жанровые приметы баллады (драматично напряженный сюжет с элементами необычности, сказочности, экспрессивность повествования т.п.), свидетельствовал влечение к романтических поисков отражения фольклорными средствами образности отдельных сторон предметного, объективного бытия.

Баллада "Твардовский" пользовалась значительным успехом у читателей. Сразу же после публикации в "Вестнике Европы" она была перепечатана в журналах "Славянин", "Dziennik Warszawski", в "Малороссийских песнях" М. Максимовича, вышла отдельным изданием. Интересно, что А. Мицкевич, с которым, кстати, Гулак-Артемовский был лично знаком, отзывался об этом произведении, по свидетельству современников, "с величайшей похвалой" и, "не жалея своего авторского самолюбия, отмечал, что малороссийский перевод выше оригинала "2. Баллада Мицкевича известна и в переводе на белорусский язык ("Госпожа Твардоуская", 40-е годы XIX в.), Причем показательно, что в разработке ее сюжета автор шел преимущественно за "малороссийской балладой".

Второе произведение Гулака-Артемовского - "Рыбалка" - перепев одноименной баллады Гете (еще раньше ее перевел на русский язык В. Жуковский). Отправляя свою балладу к редактору "Вестника Европы", автор отмечал "Некоторых особливых побуждения, заставив его передать на родном языке" произведение немецкого поэта. "По влечение любопытства, - отмечал М. Каченовский, - захотели он попробовать, нельзя ли на малороссийском языке передать чувства нежные, благородные, возвышенный, не заставляя читателя или слушателя смеяться, как от" Энеиды "Котляревского и вот вторых, с той целию писанных стихотворений. указывая далее на некоторые народные песни Малороссийские, на песни самые нежные, самые трогательные, он, с благородной неуверенностью в успехе, выдает Баллада свою единственно как простой опыт ".

Фабула баллады Гете (мечтательный юноша, очарованный русалкой, бросается в обольстительное подводное царство) достигает в мировую, в том числе и украинскую народную мифологию. В своем перепеве Гулак-Артемовский на этот раз полностью сохраняет тематический и сюжетно-композиционный каркас оригинала, но обрабатывает его в духе национальной традиции. Теплой задушевностью и еще глубже лиризмом проникнут, например, описание неизведанного подводного мира ("Солнышко и месяц красненький хлюпощуться ... в воде на дне и из воды выходят веселенькие!"); Образы рыбалки и водяного красавицы представлены в эмоционально-мелодическом освещении. Поэт широко вплетает в художественный контекст произведения характерные для народной песни уменьшительно-ласкательные обороты, элементы сказочного эпоса, разговорные восклицательные формы и т.д.. Все это подчеркивает национальный колорит баллады, ее сентиментально-романтическое тональность (правда, здесь иногда бывают и бурлескно-травестийни интонации).

"Рыбалка" - одна из первых попыток романтической поэзии в украинской литературе начала XIX в., В частности литературной баллады, для которой, кстати, характерна версификацийни мастерство: удачное сочетание четырехстопного ямба с пяти-и шестистопным. Показательно, что первые украинские песни в эпоху романтизма (П. Белецкого-Носенко, П. Гулака-Артемовского и др..) При сильнейших фольклорных традициях в Украине еще в конце XVIII - первых десятилетиях XIX в. обошли, так сказать, благодатную почву балладной народной поэзии и возникли на основе балладных сюжетов польской, немецкой и русской литератур, хотя эти сюжеты благодаря обработке их средствами украинских народно творчества приобретали выразительного национального колорита.

Того же 1827 г. и в том же "Вестнике Европы" Гулак-Артемовский печатает две переработки Горациевих от "К Пархома", и обращается он к ним под воздействием общероссийского увлечения творчеством древнеримского поэта. В российском литературе второй половины XVIII - начала XIX в. появляются переводы и подражания произведений Горация в разных жанрах с их эпикурейскими мотивами, эротическим лиризмом, мотивами гармоничного слияния личности с природой. Трансформируя в своем стиле оды, послания Горация, А. Сумароков, Г. Державин, В. Капнист, В. Жуковский и др.. приспосабливали их к российской действительности, делали фактами национальной поэзии. Гулак-Артемовский в подражании Горациевих от типологически близок прежде всего к Капниста. Он подбирает для перевода время те же произведения, что и российский поэт, в частности оды, в которых на первом плане эпикурейская и стоическая тематика (мотивы гражданской лирики, ярко выраженные в переводах-подражаниях Капниста, Гулак-Артемовский сознательно игнорировал).

Впервые в Горация Гулак-Артемовский обратился еще 1819 p., Напечатав выполнен в почтенном стиле перевод его оды "К Цензорин". В конце 20-х годов и позже (1832, 1856) приходится несколько подражаний Горациевих ед. Из них выделяются два послания "К Пархома". Как и Капнист, Гулак-Артемовский достаточно свободно обращается с первоисточниками, последовательно "украинизирует" их, насыщает реалиями местного быта, фольклорными элементами. Во втором послании "К Пархома" (ода Горация "К Левконе") в духе классицистического стоицизма Гулак-Артемовский, кстати, как и Капнист, призывает к терпению, рассудительности, покорности судьбе ("Терпи! ... За судьбой, куда столкну , клонясь, как клонится от ветра ветка ... ") и одновременно (уже в отличие от российского поэта) в выразительных юмористических тонах провозглашает мотивы эпикурейства - культ беззаботного существования, веселья (" Будешь жить, или умрешь, Пархоме, не горюй! ... печалься о том, является ли водка! ... "). В таком же, по сути, плане написаны и поздние Гулаку перепевы од Горация. В некоторых из них ("К постумов") наряду с мотивами эфемерности человеческой жизни звучит проповедь ухода от гражданских проблем. Обращаясь к Горацию, украинский автор обрабатывал их в подчеркнуто шутливой, а то и просто пародийной манере, его подражания полны элементов бурлеска, который, однако, теряет критическое начало и реалистичную направленность, характерную для произведений 10-20-х годов.

С начала 30-х годов Гулак-Артемовский постепенно отходит от активной литературной деятельности, пишет лишь попутно, в основном в связи с памятными событиями в его служебном и семейной жизни. В творчестве писателя начинают преобладать консервативные тенденции (казенным патриотизмом проникнуты его стихи, связанные с некоторыми эпизодами Крымской войны), обусловленные, очевидно, усилением правительственной реакции после подавления восстания декабристов и карьеристичнимы порывами самого автора. Т. Шевченко, характеризуя эволюцию идейно-эстетических взглядов Гулака-Артемовского, к творчеству которого 20-х pp. относился целом благосклонно, в предисловии к "Кобзаря" 1847 г. с осуждением писал: "Гулак-Артемовский хоть слышал (народный язык. - Б. Д.), так забыл, потому в баре постригся". Однако и в последний период творчества Гулак-Артемовский написал ряд интересных поэтических произведений (при его жизни они не печатались и не были известны Шевченко).

Это, с одной стороны, небольшой цикл "переложены псалмов" (1857-1858), отмеченных философско-медитативным характером. Отталкиваясь от библейских тем и образов, автор истолковывал их в просветительско-гуманистическом духе - выступает против существующего зла и несправедливости, возвеличивает человеческую личность, ее естественные права на земное счастье. Перепевы псалмов выполнены в присущих тогдашней украинской литературной традиции формах, время в народно-разговорной и бурлескного стилевой манере. С другой стороны, это яркие лирические медитации: "Не выгляди, матусенько ...", "Текла река ...", "Ой не вода клубом крутит ...", "К Любки" (переведена на русский язык А. Фетом) и др.. Написанные в народно стиле, с использованием фольклорных тропов и ритмики, средств синтаксического параллелизма т.д., они отмечались лирической задушевностью и тоскливостью, искренностью чувств, свидетельствовали об устойчивом интерес поэта к творчеству народа, его морали, языка, устнопоэтического стихосложения и благодаря высокой художественной стоимости пользовались ( в списках) популярностью среди читателей.

В последние годы, по-прежнему, Гулак-Артемовский продолжает интересоваться культурным и литературной жизнью России, историей и творчеством украинского народа, восхищается "Кобзарю" Шевченко, поддерживает дружеские контакты с украинскими и российскими учеными - М. Максимовичем, М. Погодиным, И. Срезневским, Г. Данилевским и др.. Заметное внимание уделяет Гулак-Артемовский вопросом межславянских литературных взаимоотношений, фольклорно-этнографическому изучению славянских народов. Показательна с этой точки зрения редактируемая им "Инструкция в руководство г. адъюнкту Срезневскому по случаю назначаемых для него путешествия по славянских землях с целию изучения славянских наречий и их литературы" (1839). "Путешественник", подчеркивалось в этом документе, должно обратить особое внимание на "узнавание характеристики славянских народов", их образ жизни, язык, обычаи, их "увеселения", "предания и поверия"; не должен оставаться "равнодушным к важным заслугам мужей, подвизавшихся с честию и пользою на поле славянской литературы ", - Шафарика, Ганки, Линды и др..

В 1855 г. Гулака-Артемовского избран почетным членом Харьковского университета, а еще раньше - членом "Московского общества любителей российской словесности", "Московского общества истории и древностей российских", "Королевского общества друзей науки" в Варшаве, членом Копенгагенского общества северных антикваров и др..


3. Достижения

В истории украинской литературы значение Гулак-Артемовского определяется его положением следующего за Котляревским поэта, который, используя творческие методы последнего ( бурлеск, травести), попытался ввести в украинскую литературу ряд новых жанров ( баллады : "Твардовский" (опубликована в журнале "Славянин" в 1827 году), "Рыбалка").

3.1. Произведения

  • Отец и сын
  • Две птички в клетке
  • Пан и собака
  • Настоящая доброта
  • Интересен и молчун

Литература

  • Энциклопедия "Черкасская". Составитель Виктор Жадько.-К., 2010.-с.241-242.
  • Жадько В.А. Украинский некрополь.-К., 2005.-С.166.

код для вставки
Данный текст может содержать ошибки.

скачать

© Надо Знать
написать нам