Надо Знать

добавить знаний



Олейник Юрий Николаевич



Юрий Николаевич Олейник (р. 1956 г.) - украинский писатель (член НСПУ с 1988 г.), автор "инферналов" и "Хроники абсурда", прозаических и поэтических произведений и сборников: "Люди и деревья", "Деревья растут до звезд", "Путешествие вокруг динозавра", "Жить - завтра", "Бушмены" и др.. Лауреат конкурса "Слово Украины" ( Австралия, повесть "Кто видел белую ромашку?") и конкурса журнала "Миро-вид" (повесть "Одиссея Лукулл-колдуна").

Автор философской концепции "Симультанная история" и многочисленных полемических публикаций в украинской прессе.

Перевел с английского фундаментальный труд академика О. Прицака "Происхождение Руси", монографию профессора П. Герлигы "История Одессы", философский эссе С. Леша "Социология постмодернизма" и др..

Ниже приведены отрывки из журнальных и газетных рецензий произведений Юрия Олейника:

  • "Инферналии", К., 2000
Две книги, появившиеся двумя последними годами в пестром беллетристическом пене, западают в душу. Своей открытостью и глубокой щемящей болью, которая достигает такого дрожащего звука, когда прозу пробивают чистые источники поэзии.
  • "Смертных и розовое" испанца Франсиско Умбраля и "Инферналии" Украинской Юрия Олейника.
Первая книга отмечена высшей литературной наградой Испании - премии Сервантеса. Вторая медленно, но уверенно находит своего читателя.

В первой автор перебрасывает мостик по ту сторону реальности, ведя диалог с сыном, которого потерял. Во второй автор сам ставит себя по другую сторону жизненного течения, обращаясь к сыну и всем нам из зеленого полумрака вечности, врываясь то легким ветерком, то сиреневым запахом, то острым воспоминанием детства, чтобы напомнить об истинах, которые хранятся в нашем подсознании еще с древнейших времен. И вызваны из беспамятства попсовой суток, озвучиваются устами мифического и бессмертного Лукулл. Ты спрашиваешь: то что это такое - жизнь? Полистай "Инферналии" ".

(Е-журнал Национального союза писателей Украины "Синопсис", 2001 г.)
  • "Хроника абсурда", К., 2002
В книге проступают три как отдельные уровни задекларированного в названии абсурда. Первый бытовой абсурд, "комедия ситуаций" - в начале несколько отпугивает, вызывая подозрение, что дальнейший текст сведется к более-менее удачного поиска "гигикальних" ситуаций. Хорошо или плохо - но этого не происходит, а среди привычных (сказать, слегка небритым) остроумия встречаются сцены, действительно мастерски выхваченные из действительности.

Абсурд доктринальный, построенный на полной потере смысла любыми социальными доктринами или понятиями в условиях "ранней и развитой перестройки", то медленно и незаметно перетек в настоящее, а потому воспринимается достаточно адекватно. Банки, которые не могут вернуть деньги вкладчикам и не разоряются, люди, которых на основании никем не виденных распоряжений выселяют из квартир, налоговики, которые охотятся на бедных, - все это достаточно жизненно и уже не воспринимается как абсурд. Изображение онтологического абсурда, игра на нелогичности представлений о пространстве и составляют достаточно рискованное литературное поле. Рискованное - потому что очень легко скатиться и до банальности прописных истин, и к фальсификации в виде потока хаотичного и беспорядочного квазипостмодерного текста, когда в конце так и хочется добавить: "А перед тем, кто не понял, автор не виноват. Ведь он и сам не понял ". Однако здесь Юрию Олейнику удалось остаться в рамках хорошего тона. Сдержанность и неподверженность лишнего меда в углу позволяет, по большому счету, приостановиться на уровне формулировки вопросов, не переходя к тиражированию стандартизированных ответов или малопонятной писанины, что является лишь индикатором страха перед банальностью.
И несмотря на попытки автора задекларировать свой роман как абсурдистский - он таковым не является. Слишком очевидно возникает из текста простая идея. Оттолкнувшись от спасительного покрова гротеска и абсурда, она всплывает вопрос: как среди термоядерного синтеза, найденной темной материи, релятивных систем счисления и глобальных компьютерных сетей сохранить что-то малое и незначимое, может, просто смешно, но одновременно - критически, смертельно важно. Без чего нет смысла вставать утром и приступать к любой работе. Что-то, похожее на запах печеной свеклы ".

("Зеркало недели", 49, 2003)
  • "Бушмены", К., 2004
Повесть "Бушмены" не похожа почти ни на что, читанное ранее. Она самобытна и, очевидно, не имеет аналогов не только в творчестве самого Олийныка, но и в современной или классической украинской литературе в целом. Сколько-нибудь близкие ассоциации возможны разве с Куртом Воннегутом (особенно его "Бойня № 5") и еще, возможно, с Генри Адамсом и его "Автостопом по Галактике". Абсурдизм, практикуемый автором, приобрел у "Бушмена" почти пророческой совершенства. Прочерчена максимально скупыми штрихами эпичность, полное отсутствие морально-этических оценок окружающей абсурда сочетаются в романе с покоем, покорностью и примиренность с судьбой, которая, по версии автора, роднит украинскую и бушменский души. Притом текстовая смесь дзен-буддизма, экзистенциализма и легкого цинизма читается удивительно легко, практически на одном дыхании. Этому способствует выпуклость образов - минималистским, вообще, набором художественных средств автор сумел не просто изобразить живых и убедительных героев, но и создать при этом правдоподобный, без наигранности тестовая площадка для изучения возможностей морального катарсиса ординарных постсоветских людей ".
("Зеркало недели", 52, 2004)

код для вставки
Данный текст может содержать ошибки.

скачать

© Надо Знать
написать нам